Страницы истории Православия на Тульской земле (СИ)

Вскоре отношения хана с Василием II изменились. Русским князьям не нравилось такое соседство, хан стал собирать разрозненное своё войско. Ближайшие советники московского князя подстрекали его, требуя добить хана в его берлоге.

В итоге Василий Васильевич склонился на сторону подстрекателей: "вняв горькому совету их...", послал на царя ордынского войско в 40 тысяч человек. У хана было уже около 3 тысяч войска, да и бежать ему было некуда.

Когда угроза нападения русской рати стала неизбежной, "расстался царь с надеждой просить у смертного человека милости, и молясь, обратил глаза свои к небу. И когда случилось ему остановиться на пути в селе Гостунь, пришел он к русской церкви. И упал он на землю перед дверями храма, у порога, не смея войти внутрь, стеная и обливаясь слезами, и говоря так: "О русский Бог! Слышал я о тебе, что милостив ты и праведен и не на лица человеческие смотришь, но отыскиваешь правду в сердцах. Увидь ныне скорбь мою, и помоги, и будь нам справедливым судьёй, сверши правосудие между мной и великим князем, и укажи вину каждого из нас. Ведь намерен он безвинно убить меня, видя как сильно притесняем я ныне многими напастями и бедами, и погибаю. Нарушил он обещание наше и преступил клятву, которую дали мы друг другу... И не знаю я ничего, в чем бы помешал ему или обманул" (4). При заключении мирного договора между ханом и великим князем в поруки был ими избран Николай Мирликийский. Это сказание - единственное свидетельство, которое вместе с Казанским летописцем говорит о священном договоре Улу-Мухаммеда с Василием II о ненападении друг на друга. Оно было "изображено на доске" и хранилось в селе Гостуни в Николо-Гостунском соборе (5). Таким образом, Василий Васильевич нарушил священную клятву, поэтому все промосковские летописи об этом договоре умалчивают.

Утром 4 декабря, построившись русские войска подошли к Ледяной крепости. Татары вышли против них "и бысть бой силен. И помозе бог христианом, побиша татар много, зятя царева убиша и князей много и татар". Татарам удалось отбить первую атаку и затвориться в своей крепости.

Лёгкая победа воодушевила московское войско, дальше предстояло штурмовать Ледяную крепость. На следующее утро послал хан к князьям русским своего зятя и двух князей и сказали татары им: "Ханово слово даю вам, даю вам сына своего Мамутка и князей своих даю в заклад тому, если даст мне Бог буду на ханстве, и доколе буду жив, дотоле мне земли Русской остерегаться а выходы мне не посылать, ни иное что; только прошу дать мне место до весны пребывать здесь и пропитаться". Но воеводы русские отвергли просьбу хана. Победа была близка, однако итог сражения был совершенно не таким, на который рассчитывали московские князья (6).

Тем утром "мгла бысть великая", и татары незаметно вышли из своей крепости, обошли русское войско, и неожиданно оказались с запада от него. Русские дозоры либо проспали, либо не укараулили татар. Улу-Мухаммед с 3 тысячами татар, из которых только тысяча была вооружена, обрушился на русское войско, сметая и рассеивая безоружных русских дружинников (7).

"И многое множество побито было русских воинов, так что один агарянин десять и более русских одолел, согласно сказанному: "Ибо они народ, потерявший рассудок, и нет в них смысла. О, если бы они рассудили, что с ними будет! Как бы мог один преследовать тысячу и двое прогонять тьму, если бы бог тех не предал и Господь не отдал их!" И так с ними произошло: ибо эти в смирении мира просили, а те возгордились и погибли. Тогда убили князей множество и бояр, "а татарове все целы" остались (8). Русские летописцы с трудом находят объяснение случившемуся.

После "Белёвского боя" Улу-Мухаммед откочевал на среднюю Волгу, где основал Казанское Ханство, а на Руси это событие вошло в историю как "Белёвщина".

1503 год стал знаковым для иконы Николая Гостунского. В этом году икона была торжественно перенесена крестным ходом в Москву: "...принести велел отец его князь великий Иван Васильевич от Николы Гостунскаго лета 7011, августа. А пришедшаго за иконою священника Иякова велел учинити протопопом Никольским, и собор, священник и диакон собрати..." (9).

В 1506 году, взойдя на престол, великий князь Василий III повелел заложить в Московском кремле кирпичную церковь Николая Гостунского и, как сообщает Софийская первая летопись, "совершиша тоя церковь кирпичную в девять недель 7015 года, октомврия в 1-й день; и украсив ю камением драгим, от нея же много исцеления тогда быша, и бывают и доныне с верою приходящим" (10).

Одно из таких чудес произошло в 1553 году и описано в летописи так: "...в то время Никола Гостунский чудотворец в храме своем, у своего образа исцелил сына боярского, расслабленного руками и ногами, туляка, Григория Сухотина, на молебне во един час стал здрав, яко же ничем вредим" (11).