Страницы жизни русских писателей и поэтов

Ф.М.Достоевский, прочитав "Преданье", поспешил уведомить автора: "3 главы Ваши вышли еще в июне и произвели сильное разнообразное впечатление. Во-первых, вообще, впечатление вышло неполное – это понятно. Весь роман, напечатанный целиком, произвел бы впечатление гораздо сильнейшее. В публике отзывы (как я слышал) различные, но что хорошо, что ценители делятся довольно резко на две стороны: или бранят или очень хвалят, – а это самое лучшее. Значит, не пахнет золотой срединой, черт ее возьми! Иные в восторге, хвалят очень и бранятся, что нет продолжения. Один, человек очень неглупый, так просто объявил, что ему роман совсем не нравится, потому что "ничего не развито и романа нет". Брат отвечал ему, что развитие романа еще только началось, и как услышал это ценитель, то разинул рот от удивления: он, было, вообразил, что эти три главы – и есть весь роман, совершенно оконченный. Он проглядел, что сказано о продолжении впредь. Друг Страхов заучил все эти три Ваши главы наизусть, ужасно любит цитировать из них, и мы, собравшись иногда вместе, кстати иль некстати, приплетаем к разговору Ваши стихи. В литературе, как Вы сами можете вообразить, отзывов еще нет, кроме тех, которым не терпится, чтоб не ругнуть. … В Москве я видел Островского. Некрасов, проезжая Москву до меня, был у него, и Островский рассказывал мне, что Некрасов от Вашего романа в восторге".

В плане дальнейшей работы над романом, Полонский оговаривал: "В напечатанных шести главах "Свежего преданья" далеко не исчерпывается содержание задуманного мной романа. Тем из моих читателей, которые, пробежав эти главы, найдут в них… посильный труд мой с высоты своего величия, намерен я в кратких словах доказать роман, мною когда-то задуманный, и таким образом познакомить их с его содержанием".

Смелой по замыслу была и поэма "Братья", в которой главный герой русский художник Игнат, уехав в Италию, примкнул к защитнику свободы – Гарибальди.

Много споров среди литераторов того времени вызвал незавершенный роман Полонского "Признания Сергея Чалыгина". Роман написан от лица подростка о событиях в Петербурге в 20-е годы XIX века. Это, прежде всего, декабрьское восстание на Сенатской площади в 1825 году. В обход цензуры автор завуалировал произошедшие события и не дал конкретных фамилий участников восстания. Роману предшествовала большая работа по сбору материала, который основан на подлинных рассказах декабриста генерала М.Ф.Орлова, знакомых декабриста Г.С.Батенькова, Д.И.Завалишина, а также рассказы А.Раевского, фрейлины двора А.С.Смирновой-Россет и др.

Тургенев считал роман "… замечательным произведением… что нашей публике не часто предстоит читать вещи, более достойные ее внимания. "Признания" эти принадлежат к роду литературы, довольно тщательно возделанному у нас в последнее время, а именно – к "воспоминаниям детства".

Салтыков-Щедрин имел на роман другое мнение, считая, что "…критика будет совершенно права, если скажет, что сочинение это лишено живой основы и не вызвано никакою внутреннею потребностью духа…"

Годам не скажешь: "Остановитесь, дайте отдых сил уставшим". Для празднования пятидесятилетия литературной деятельности Полонского по инициативе поэта А. Майкова в 1896 году был создан подготовительный комитет, а 10 апреля следующего года состоялось чествование юбиляра. На его имя поступило множество писем, телеграмм, подарков от поэтов, писателей, работников искусства и общественных деятелей. Великий князь Константин Романов преподнес ему адрес с автографом своего стихотворения "Незабвенных поэтов бессмертную лиру…" Прочитал приветствие и Д.Д.Минаев, прозвучавшее итогом творчества поэта:

Твоя задумчивая муза,

Поэта нежная сестра,

Не знала темного союза

С врагами света и добра.

К призывам буйного их пира

Глуха, шла гордо за тобой

И не была у сильных мира

Ни приживалкой, ни рабой.

10

Дружба с небольшим перерывом, связывала Якова Полонского и Афанасия Фета почти полвека. Они встречались редко, но переписку вели постоянно. После смерти мужа, Жозефина Полонская передала издателю Суворину пять тетрадей писем, но, к сожалению, из всего количества сохранилось лишь двадцать пять. Друзья посвящали другу стихотворения.

Дружил Я.Полонский и с Ф.Тютчевым, хотя и редко навещал его. Однако в трудную минуту жизни Федор Иванович обращался именно к Якову Петровичу.

4 августа 1864 года Тютчев пережил трагедию, связанную со смертью жены Е. А.Денисьевой, с которой он прожил душа в душу 14 лет. Через 11 дней после похорон – Федор Иванович писал в то время больному Полонскому: "Что с Вами, друг мой Яков Петрович, что Ваше здоровье? О, как мне больно, и за Вас и за себя, что Вы нездоровы. Мне с каждым днём хуже. Надо уехать, бежать – и не могу решиться. – Воля убита, всё убито".