Страницы жизни шамординской схимоахини Серафимы

…Не одна я стою прел тобою.Отовсюду с русской земляШли с молитвою, шли с сумоюИ к порогу хибарки пришли.Та высокая в черном платочке.Та веселая с ясным липом, —Будь мне матерью! Будь мне дочкой!Будь сестрою! Мм вместе пойдем.Та вчера схоронила сына.Та безмужней осталась вдовой…А моя-то, моя кручина,— Никогда, ничего вполовинуВ неизбывной борьбе с судьбой!Я — листок родимого древа.Зеленеет высокий ствол,И идут они — жены и девыИз далеких весей и сел.От Рязани до дальней Сибири,От Тамбова до Соловков,В неоглядной российской шириСлышен шелест и шум шагов.Вся страна моя плачет и дышитИ вздыхает здесь горячо,И плечо мое чутко слышитПрикоснувшееся плечо…

Как принято в монастыре, день «малого стада» по — прежнему начинался обращением к Богу. Молитвенная сторона в иноческой жизни главная, без молитвы ничего не совершается; без благословения свыше не пойдет ни одно дело, монашествующие хорошо знают это. К сожалению, молитва последних оптинцев дошла до нас в искажении. Вот ее настоящий текст, найденный в записи одного из учеников старца Нектария.

МОЛИТВА

преподобных старцев и отцев Оптиной пустыни

«Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что даст мне сей день. Господи, дай мне вполне предаться воле Твоей. Господи, на всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня. Господи, открой мне волю Твою для меня и окружающих меня. Какие бы я ни получал известия в течение дня, дай мне принять их с покойной душой и твердым убеждением, что на все святая воля Твоя. Господи Великий Милосердный, во всех моих делах и словах руководи моими мыслями и чувствами, во всех непредвиденных обстоятельствах не дай мне забыть, что все ниспослано Тобой. Господи, дай мне разумно действовать с каждым из ближних моих, никого не огорчая и никого не смущая. Господи, дай мне силу перенести утомление сего дня и все события в течение его. Руководи моею волею и научи молиться и любить всех нелицемерно. Аминь».

После ликвидации сельскохозяйственной артели на месте монастыря образовался музей «Оптина пустынь», к которому отошли храмы, трапезная и скит. Первым директором этого заведения стала Лидия Васильевна Защук, преданный отцу Нектарию человек, которая много сделала, чтобы спасти хотя бы то, что осталось.

В оптинском архиве сохранились «Стихи и правда упразднения Оптиной пустыни», приписываемые монастырскому пастуху отцу Памве [4], бесхитростный ритмический текст, похожий скорее на народный плач. Отсюда видно, что поначалу храмы закрыли; но через некоторое время богослужения возобновились: «Совецка власть церковь запечатала и не служили. Отцы — братия сокрушались и тужили. Вдруг милость оказали и служить приказали». Произошло это во многом благодаря Защук: просьба крестьян деревни Стенино оставить Казанский собор открытым не встретила возражений со стороны директора музея, слово которого было в тот момент решающим. По городам и весям российской земли уже вовсю лилась православная кровь, а здесь по-прежнему возносились молитвы о мире всего мира, о плавающих, путешествующих, страждущих и плененных, и совершалась бескровная жертва Господа нашего Иисуса Христа за неразумный род человеческий…