Странная смерть Европы. Иммиграция, идентичность, ислам

Реальность такова, что, какими бы ни были другие преимущества иммиграции, экономические выгоды от нее получает почти исключительно мигрант. Именно мигранты получают доступ к общественным услугам, за которые они раньше не платили. Именно мигранты получают более высокую зарплату, чем они могли бы заработать у себя на родине. И очень часто деньги, которые они зарабатывают — или большая их часть — отправляются родственникам за пределы Соединенного Королевства, а не возвращаются в местную экономику. Те представители средств массовой информации, которые утверждают, что массовая миграция делает всех богаче и что мы все поднимаемся на волне богатства, созданного иммигрантами, постоянно забывают об одном важном моменте. Даже когда ВВП страны растет — а он должен расти при постоянно увеличивающемся количестве людей в рабочей силе, — это не означает, что от этого выигрывают отдельные люди. Напротив, это делает только ВВП на голову. И нет никаких доказательств того, что массовая миграция повышает ВВП на голову. Именно поэтому, проиграв этот спор, сторонники массовой миграции переходят к другим.

Старение населения

Если экономические аргументы в пользу массовой миграции основаны на привлекательности взятки, то над другим главным обоснованием миграции в таких масштабах нависают очертания угрозы. Этот аргумент заключается в том, что европейцы стареют, что Европа — это «седеющее» общество, и что в такой ситуации нам необходимо привозить больше людей, потому что иначе в нашем обществе не будет достаточно молодежи, чтобы удержать пожилых европейцев в том образе жизни, к которому они привыкли.

Это снова один из аргументов комиссара ЕС Сесилии Мальмстрем и представителя ООН Питера Сазерленда — видных международных авторитетов в области массовой миграции и ее сторонников. В 2012 году они утверждали: «Старение населения Европы является исторически беспрецедентным. Число работников будет стремительно сокращаться и может уменьшиться почти на треть к середине века, что будет иметь огромные последствия для социальной модели Европы, жизнеспособности ее городов, ее способности к инновациям и конкуренции, а также для отношений между поколениями, поскольку старики станут в значительной степени зависеть от молодых. И хотя история свидетельствует о том, что страны, приветствующие энергию и энергичность новых людей, лучше всего конкурируют на международном уровне, Европа идет противоположным путем, ужесточая свои границы».[40] Лучшим ответом на этот вызов, по мнению обоих авторов, является привлечение нового поколения из-за рубежа. Прежде чем говорить о том, почему этот аргумент так плох, стоит признать, что в нем есть небольшое зерно истины.

Для того чтобы население оставалось на стабильном уровне, необходимо, чтобы коэффициент рождаемости в обществе составлял около 2,1. То есть для поддержания естественного роста населения в долгосрочной перспективе на каждых двух человек должно приходиться 2,1 ребенка. В последние годы в Европе этот коэффициент рождаемости опустился ниже указанного уровня. Например, коэффициент рождаемости в Португалии в 2014 году составил всего 1,23, что, если не принять меры, приведет к сокращению численности населения почти вдвое в следующем поколении. На рубеже тысячелетий не было ни одной европейской страны, где коэффициент рождаемости находился бы на критически важном уровне 2,1. Некоторые, в частности Германия (1,38), были намного ниже этого уровня.[41]

Интересно, что было время, когда партии крайне левых и, в частности, «зеленых» на Западе ратовали именно за такой исход, чтобы уменьшить демографический взрыв. Они утверждали, например, — и это несмотря на неприятный оттенок после проведения аналогичной политики Китаем, — что для достижения «оптимальной численности населения» в мире каждая пара должна ограничиться одним ребенком. Предполагалось, что развитые страны могут возглавить этот процесс. Небезынтересно, что по мере роста миграции в Европу из стран третьего мира движения «зеленых» перестали выступать за ограничение численности населения или за ограничения на репродуктивную функцию. В то время как белые европейцы с радостью говорили, что им следует прекратить размножаться, они стали несколько более сдержанно обращаться с той же просьбой к темнокожим мигрантам. Тем не менее, идея о том, что европейцы просто перестали рожать достаточно детей и поэтому должны позаботиться о том, чтобы следующее поколение состояло из иммигрантов, является катастрофическим заблуждением по нескольким причинам.