Странная смерть Европы. Иммиграция, идентичность, ислам

В начале гражданской войны в Сирии многие прибывшие были сирийцами, в том числе богатые сирийцы из среднего класса. Однажды в гавань Лампедузы прибыла яхта с хорошо одетыми сирийцами, которые сошли на берег, чтобы пройти обычную процедуру оформления. Но после 2011 года приезжали уже более бедные сирийцы, и их число тоже сократилось. Те, кто приехал этим путем, рассказывали о маршруте через Египет, который включал в себя обширные системы туннелей, где детям требовались кислородные маски. Разные этнические группы приехали разными путями, но у них также были разные ожидания и разные желания. Большинство выразили желание остаться в Италии. Только эритрейцы этого не сделали, возможно, из-за воспоминаний о своих бывших колониальных хозяевах. Только они всегда выражали желание отправиться на север, в остальную Европу.

Как с самого начала отмечали некоторые наблюдатели, демографические показатели миграции сами по себе наводят на размышления. Около 80 процентов прибывших составляли молодые мужчины. Среди них были и дети, в том числе несопровождаемые, которые вызывали наибольшее беспокойство у ожидающих властей. Нигерийских детей, оставшихся одних, часто отправляли в Европу для торговли людьми. Изредка встречались женщины, которым, как правило, обещали работу после прибытия в Европу. Встретившись с контрабандистами в Италии или на севере, которые одалживали им деньги и которым они потом оставались должны, они узнавали, что обещанная им «работа» — это проституция. Большинство людей знают, насколько опасно путешествие для любой женщины без сопровождения. Мусульманские женщины и девушки редко приезжают одни.

После прибытия на Лампедузу поведение мигрантов также сильно различается. Те, у кого есть деньги, отправляются за покупками на улицу Виа Рома. Сирийцы известны тем, что покупают одежду сразу по прибытии. Некоторые мигранты покупают алкоголь. Многие сразу же покупают телефонные карты и используют их, чтобы позвонить домой и сообщить семье о том, что они прибыли в Европу, а также договориться с любыми знакомыми о следующем этапе своего путешествия.

Однажды я встретил на улице трех молодых эритрейцев, не старше 16 лет. Они только что купили — и с гордостью носили — сувенирные шляпы с острова с надписью «Я люблю Лампедузу». В другом месте, на церковной площади, восемь молодых парней из стран южнее Сахары, казалось, выполняли указания старшего мигранта. Они не сливались с толпой. Среди небольших стай иммигрантов, которые бродят по городу, некоторые стараются помахать рукой или кивнуть местным жителям. Другие снуют по улицам, хмурясь и уже, кажется, испытывая недовольство. Подавляющее преобладание молодых мужчин заметно во все времена. Они приехали сюда по поручению своих семей. Со временем они надеются отправить им деньги. Больше всего они надеются, что смогут привезти сюда свои семьи.

К 2013 году поток беженцев был настолько велик, что правительство пошло на необычный шаг — стало вывозить прибывших с острова на Сицилию или на материк. В июле того года Папа Франциск посетил Лампедузу, вызвав восторженную реакцию местных жителей. Он бросил венок в море и возглавил мессу под открытым небом, во время которой в качестве алтаря использовал небольшую расписную лодку. Папа использовал этот визит, чтобы осудить «глобальное безразличие» к происходящему и призвать мир к «пробуждению совести». Для жителей острова это, наконец, показалось адекватным признанием того, что происходит на их острове.

3 октября 2013 года у берегов Лампедузы затонуло судно, отправившееся из Мисураты (Ливия) и заполненное в основном выходцами из стран Африки к югу от Сахары. Итальянская береговая охрана спасла более ста человек, но более трехсот мигрантов утонули. Это вызвало огромный резонанс. В Италии был объявлен день общественного траура, флаги подняты на полмачты, во всех итальянских школах объявлена минута молчания. На Лампедузе в молчаливой процессии со свечами и вечерней мессе приняли участие почти все жители острова. Было привезено так много тел, что ангар в крошечном аэропорту Лампедузы пришлось превратить во временный морг.