Странная смерть Европы. Иммиграция, идентичность, ислам

Тогда, как и сейчас, движение было не только непрерывным, но и разнообразным. В одном из отчетов за 1992 год сообщалось, что из 1547 нелегальных мигрантов, задержанных испанскими властями только в Тарифе в течение десяти месяцев, 258 были эфиопами, 193 — либерийцами и 64 — сомалийцами. Как отмечается в отчете, «слухи о новом маршруте распространились далеко за пределы Марокко, и среди задержанных были не только алжирцы и растущее число африканцев к югу от Сахары, но и филиппинцы, китайцы и даже иногда восточноевропейцы». Среди тех, кто бежал, одни спасались от угнетения, а другие просто искали работу или лучшее качество жизни. Как сказал Сантьяго Варела, тогдашний заместитель министра внутренних дел Испании: «В Северной Африке существует структурная проблема. Мы не знаем, как будет развиваться ее политическая и экономическая ситуация. А демографическое давление огромно». Он имел в виду ситуацию, когда уже тогда 70 процентов населения Марокко было моложе 30 лет, а официальные данные по безработице составляли 17,5 процента. «Пока нельзя сравнивать нашу проблему с проблемами других европейских стран, — сказал Варела. — Но это предупреждение о том, что может произойти здесь в будущем. Испания очень быстро превратилась из страны эмиграции в страну иммиграции».[61]

Варела говорил о периоде, когда выходцы из Северной Африки, ранее направлявшиеся во Францию и Бельгию, вместо этого искали работу в Италии и Испании в то время, когда ни в одной из этих стран не требовалось получать визы. Мигранты могли въехать в любую из этих стран в качестве туристов, а затем отправиться в остальные страны Европы. И уже тогда одним из факторов притяжения было стремление Европы снизить внутренние границы между странами, что облегчало свободное передвижение, как только кто-то оказывался в Европе. В 1990-х годах усилия по пресечению нелегального въезда в страну были затруднены отказом Марокко принять обратно всех не-марокканцев, покинувших страну. Поэтому, как отметил один испанский чиновник, даже если правительству удастся остановить лодки в его регионе, «они найдут другие способы проникновения. Они будут использовать более крупные лодки и высаживаться подальше отсюда. Они попробуют добраться до Италии или Португалии. Пока там так много страданий, они будут продолжать прибывать».[62]

Хотя попытки остановить поток мигрантов оказались более успешными в Испании, чем в Италии или Греции, поток продолжается и сегодня. В 2010-х годах он сосредоточился в испанских североафриканских анклавах Мелилья и Сеута, которые остаются заманчивыми позициями для всех, кто стремится попасть в Европу. Регулярные попытки мигрантов сломать заборы и стены, окружающие анклавы, приводят к столкновениям с полицией и частым беспорядкам. В то же время, хотя давление анклавов остается сильным, лодки с мигрантами по-прежнему направляются к материковой Испании или крошечным кусочкам территории, таким как островок Альборан. В декабре 2014 года в плохом море одна лодка с более чем пятьюдесятью выходцами из стран Африки к югу от Сахары направилась из Надора на севере Марокко к южному побережью Испании. Камерунский капитан-мусульманин обвинил в плохой погоде нигерийского христианского пастора, который молился на борту. Капитан и команда избили пастора и выбросили его за борт, после чего обыскали остальных пассажиров, выявили христиан, а затем точно так же избили и выбросили их за борт.[63]

Это всего лишь еще один крупный маршрут, который существует уже много лет и в котором снова нет ничего нового, кроме масштаба. Именно к этой стороне Средиземного моря было приковано внимание всего мира в решающий год кризиса.

Мы видели все

Как и на итальянских островах, лодки приплывают на острова Греции уже много лет. И, как и в случае с итальянцами, в течение многих лет греческие власти были вынуждены пытаться справиться с этой проблемой самостоятельно. И снова вряд ли можно было найти более неудачную страну, которой пришлось бы решать такую проблему. К 2015 году греческая экономика уже шесть лет находилась в состоянии кризиса, связанного с выплатой долгов. В то время как Греция боролась с экономическими ограничениями, навязанными ей другими странами еврозоны, во главе которых стояла Германия, она также боролась с гуманитарным кризисом, разразившимся на границах страны.