Страны Белого Слона. Правда и вымыслы

В 1970-е гг. в ходе третьей индо-пакистанской войны, приведшей к образованию нового государства Бангладеш, и после неё на территорию соседних государств хлынули миллионы беженцев из бывшего Восточного Пакистана. В перенаселённой Индии эту проблему решить в целом удалось путём жёсткого закрытия границы, а вот власти Бирмы предпочитали отодвинуть проблему «на потом». Дело в том, что в стране, на национальных окраинах которой и так шла вялотекущая гражданская война, и без того хватало своих проблем. Поскольку бирманско-бангладешская граница была прозрачной, поток нелегальных мигрантов только увеличивался. Неудивительно, что в 1982 г. власти страны попросту отказались предоставлять гражданство тем, у кого не было исторических корней на бирманской территории.

Несмотря на то что конфликт в штате Аракан далеко не единственный в Бирме/Мьянме, он резко выделяется из числа остальных. Другие сепаратисты на территории страны этнически, расово и культурно близки к бирманцам. Соответственно, с ними в той или иной степени можно договариваться, и в последние годы это в целом удаётся. А вот с рохинджа это невозможно – последние принадлежат к иной цивилизации и хотят жить на этнически, расово и религиозно чистой территории! В конце ХХ – начале XXI в. активисты независимости рохинджа стали получать поддержку извне от богатых арабских стран Персидского залива, в результате чего конфликт стал разгораться. Среди рохинджа появились боевики, прошедшие обучение в Афганистане и странах Ближнего Востока. В 2012–2017 гг. кровавые столкновения, было затихшие к 2001 г., снова стали сотрясать приграничные к Бангладеш районы штата Аракан.

Вооружённые силы Бирмы/Мьянмы, надо сказать, очень жёстко зачищают территории, где действуют боевики. Однако погибшие есть с обеих сторон. Боевики, нападающие на араканских буддистов, ведут себя не лучше. СМИ много сообщают о беженцах рохинджа, а вот о беженцах с другой стороны – ни слова! Оно и понятно, если бежавшие от межэтнического конфликта араканские буддисты или живущие в Аракане представители индуистской общины просто перемещаются внутри Бирмы/Мьянмы, то рохинджа бегут за границу, а это всегда выглядит более заметно. Кроме того, как метко выразился один бирманский политик, «у буддистов нет своей Аль-Джазиры», которая могла бы выставить противоположную сторону конфликта в невыгодном свете. Ещё один важный момент – рохинджа являются меньшинством в регионе своего проживания, соответственно, организованное и к тому же поддерживаемое армией большинство всегда побеждает.

За кадром остаётся другая сторона конфликта – беженцы рохинджа, которые, по сути, никому не нужны! Богатые страны Аравийского полуострова могли бы материально помочь беженцам или, лучше, принять их у себя, дав им работу. Но они не хотят делать ни того, ни другого! Для них проблема не в рохинджа, а в том, что у побережья штата Аракан находится одно из крупнейших газовых месторождений Бирмы/Мьянмы, добываемый газ из которого активно покупает Китай. Соответственно, Бирма/Мьянма является естественным конкурентом Саудовской Аравии, Катару и другим странам Персидского залива… со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Запад, взяв в данном конфликте сторону рохинджа, также является заинтересованной стороной, поскольку тем самым есть возможность оказывать косвенное давление на Китай, который имеет в Аракане свои интересы – природный газ и строительство глубоководного порта Чаукпью для обеспечения транспортного коридора, соединяющего побережье Бенгальского залива с китайской провинцией Юньнань.

Сосед Бирмы/Мьянмы Бангладеш совершенно не собирается помогать своим соотечественникам-беженцам – у самих бедность и перенаселённость, поэтому рохинджа вынуждены морским путём переселяться в поисках лучшей доли в другие мусульманские страны – Малайзию, Индонезию. Там братья по вере получают не помощь, а подвергаются самой беззастенчивой эксплуатации, вплоть до попадания в рабство, а в лучшем случае их ожидают лагеря беженцев, где последних нередко вербуют в качестве боевиков в разные террористические организации.

Как видим, мусульманские страны, в т. ч. и те, которые могли бы помочь беженцам-рохинджа, помогать им отнюдь не собираются. Дальше высокопарных осуждений о якобы имеющем место «геноциде мусульман» дело не идёт! В основе конфликта не религия и не притеснение бенгальских мигрантов в отдельно взятой стране, а нефть и газ! Интересно, что в само́й Бирме/Мьянме и в мире реакция мусульманского населения на события в штате Аракан далеко неоднозначная. Так, «городские мусульмане» индо-пакистанского происхождения, проживающие в городах Бирмы/Мьянмы, неоднократно заявляли, что у них с рохинджа нет ничего общего.