Страшная тайна Ивана Грозного. Русский Ирод

Началось всё из-за того же Телепнёва. В очередной раз услышав краем уха, как поносят его племянницу за блуд, Михаил Глинский не выдержал и отправился поговорить с вдовой княгиней. И у самой её опочивальни встретил Ивана Телепнёва! Тот хорошо чувствовал своё особое положение при княгине, едва склонил голову перед старшим его по возрасту и положению Глинским, точно одолжение делал. Это разозлило дядю правительницы ещё больше.

   — Почему подле тебя снова этот конюший?! Так-то ты блюдёшь мужнину честь?

Елена приподняла бровь, выражая крайнее недовольство:

   — Телепнёв во главе Боярской думы ныне стоит! Советуюсь я с ним.

   — По ночам и в опочивальне?!

   — То моё дело! — резко оборвала дядю правительница.

   — Нет, не только твоё! Известно тебе, что блудницей на Москве зовут? Словами непотребными поносят?

   — А вот ты и разберись с теми, кто поносит, вместо того чтобы мне плакаться! — Глаза Елены метали молнии.

Глинский даже растерялся. Похоже, она даже молвы людской не боится, верно её ещё при жизни государя блудливой кошкой прозвали. И как с такой бабой сладить? Он вспомнил слова умиравшего великого князя, который предупреждал, что допускать до власти княгиню нельзя, потом беды не оберёшься. Всё верно понял про свою жену князь Василий, да не послушал его предостережений Михаил Глинский, слишком заманчиво было самому править за племянницу. Не вышло, как бы теперь головы не потерять.

Для себя Михаил Глинский решил, что Телепнёва пора убирать. Он не знал, что то же самое решил про него Телепнёв, услышав от любовницы о беседе с дядей. Ночная кукушка дневную всегда перекукует, Телепнёв, внушающий свои мысли под покровом ночи в постели, оказался сильнее. Ему понадобилось совсем немного жарких ночей, чтобы убедить блудницу, что для неё важнее сожитель, чем дядя. Михаила Глинского обвинили в том, что опоил зельем умирающего князя. Особо кощунственно по обвинение звучало со стороны Елены. Но ради любовника вдова была готова на всё, даже уморить голодом и тюрьме своего дядю. Елена Глинская предпочла голубоглазого красавца, ублажающего её в ночи, к тому же не слишком смелого, чтобы спорить открыто со своей благодетельницей, единственному, не считая малолетних к гей и их мамки Аграфены, родственнику, стоявшему за неё. Было ли это её ошибкой? Возможно.

Иван Телепнёв ходил в опочивальню княгини, уже не скрываясь. От кого таиться? Все и так знали о его положении, а саму Елену заискивающе величали Еленой Великой или Еленой Русской, словно подчёркивая, что забыли её литовское происхождение.

Овчина-Телепнёв стал совсем близок и дорог правительнице после того, как обманом выманил в Москву удельного князя Андрея Старицкого и схватил его.

Старицкий оставался единственным соперником, который мог побороться за власть с малолетним царём Иваном. Дядя маленького Ивана по старым понятиям имел больше прав на шапку Мономаха, чем племянник, но никто из Боярской думы или окружения правительницы Елены не собирался допускать его в Кремль.

Уезжая к себе в Старицу, князь Андрей Старицкий попытался намекнуть Елене о том, чтобы дала ещё городов в удел. Ответ получил не слишком ласковый, мол, хватит и того, что имеет. Правда, был жалован шубами, кубками и конями. Обиженный князь отбыл со своим семейством, не скрывая неудовольствия.

Осознав, что такого соперника лучше держать ближе к себе, а ещё лучше совсем упрятать в темницу, Елена принялась звать его обратно. Хорошо понимая, что может последовать за братом Юрием, князь Андрей отговаривался как мог.

Непривычно докладывать о делах женщине, пусть даже умной, но государь слишком мал, приходится всё говорить его матери. Вдовая княгиня Елена сидела рядом с пустующим троном в удобном кресле и слушала. По её бесстрастному лицу не сразу можно было понять мысли правительницы, научилась уже сидеть неподвижно, только глаза изредка сверкали, выдавая недовольство или, наоборот, радость, что бывало много реже. Злилась правительница, многое шло не так, как ей хотелось бы... Вокруг недовольные, каждый своим — кто тем, что на троне малолетний царь Иван, кто тем, что за него правит литовка Елена, кто боярами... Всегда найдётся чем, потому и хмурится Глинская. Не о таком она мечтала, лёжа без сна ещё при жизни мужа. Хотелось остаться мудрой правительницей, чтобы вслед шептали:

   — И красива, и разумна...

Не шепчут. В глаза лгут, что Великая, а за спиной поносят и блудницей, не сохранившей честь мужнина ложа, и проклятой литовкой. Она постаралась, чтобы в летописи попали только хорошие слова о её разумном правлении, ведь толково же распоряжается, деньги вон заменила, что вразброс были, а теперь новгородская копейка для всех одна... Всё равно недовольны...

Елена так задумалась, что чуть не пропустила важные слова дьяка, осознав, что тот говорит, даже вздрогнула.