Стрелы кентавра. Кибервойна по-американски

Показательным для понимания тенденций в отношении кибервойны, происходящих внутри военного сообщества США, является деятельность Стратегической многоуровневой оценки в структуре Пентагона. На одной из их конференций A New Information Paradigm? From Genes to “Big Data” and Instagram to Persistent Surveillance…Implications for National Security, прошедшей в октябре 2014 г.[87], генерал-лейтенант Киберкомандования армии США Эд Кардон отметил, что «мы находимся в новой глобальной парадигме, вызванной информационно-технической революцией. Вследствие этого угрозы и уязвимости растут, зачастую очень сложными способами. Американские военные доминируют в операционной среде, но теряют в стратегии, потому что мы боремся в информационной среде. Мы находимся в политической борьбе, и кибероперации являются ключом к успеху в этой области. Кибероперации могут использоваться на всех этапах конфликта, но особенно в фазе 0 и фазе 1». Он высказал надежду, что организации, подобные SMA[88], могут помочь преодолеть разрыв между оперативной и информационной средой.

Занимавший на тот момент пост главы Киберкомандования и директор Национального агентства безопасности адмирал Майкл Роджерс заявил, что «в эпоху цифровых технологий Министерство обороны США должно быть гибкой организацией, способной быстро создавать сообщества, представляющие интерес, в ответ на широкомасштабные непредвиденные кризисы (такие, как Эбола). Большие данные предоставляют новые возможности для отвлечения критической информации от шума, чтобы получать понимание и знания. Однако для того, чтобы использовать силу информации, нам необходимо налаживать партнерские отношения с отдельными лицами и организациями, с которыми мы никогда раньше не работали, от частного сектора, промышленности, научных кругов, НПО, аналитических центров, отдельных лиц и других. Вот почему инструменты и методологии, разработанные сообществом SMA, так важны».

По мнению Роберта Маннинга из Атлантического Совета, «на стратегическом уровне киберконфликт становится новым измерением межгосударственной войны. Усилия по противодействию и подготовке к такой конфронтации возложены на Киберкомандование США и Национальный совет по безопасности в Белом доме. Если употреблять несовершенную аналогию, стратегическая киберугроза имеет много общего с ядерными угрозами. Обе они построены на атаке, обе могут быть причиной огромного разрушения, которое выведет из строя необходимую национальную инфраструктуру и нанесет ущерб или ослепит вооруженные силы, которые зависят от электроники»[89]. Сторонники такого подхода в США, в свою очередь, разделились на тех, кто выступает за наращивание военных возможностей в киберпространстве, и тех, кто предлагает установить контроль за кибервооружениями, наподобие того, который был обусловлен договорами между США и СССР в сфере ограничения вооружений и носителей ядерных боеголовок.

Есть и те, кто считает, что концепция ядерного сдерживания не подходит для киберпространства, особенно если рассматривать ее с позиции нанесения ответного удара.

Профессор Колледжа информации и киберпространства Национального университета обороны США Джим Чен утверждает, что исследование вопроса возмездия в киберсфере показывает пять уникальных особенностей:

– Таргетирование – непростая задача, поскольку атрибуция в киберпространстве может потребовать значительного времени и усилий. Задержка в атрибуции влияет на сдерживание наказанием, а не сдерживанием путем отрицания, поскольку первый вариант требует, чтобы цель была точно определена до любого ответного удара;

– Кибероружие не так серьезно, как ядерное оружие или другое физическое оружие. В настоящее время в кибернетической области нет виртуального массового разрушительного оружия, такого как ядерное, даже если критическая инфраструктура может стать целью атаки. В этом смысле кибервозмездие относительно ограничено в масштабах и возможностях;

– Неопределенность необходима для сдерживания наказанием. Неважно, используется ли оно в физическом мире или в киберпространстве;

– Возмездие, как ожидается, будет выполнено в течение короткого периода времени, особенно в киберсфере;

– Кибероружие может создавать уникальные эффекты, которые не могут создать ядерное оружие или другое физическое оружие. Кроме того, они хороши в создании неожиданных эффектов в виртуальной среде или в сочетании виртуальной и физической сред[90].

При этом нужно учитывать, что каждый год появляются новые виды кибероружия.