Сцены частной и общественной жизни животных

Я представлю Вам мою юную спутницу; она Вам понравится, даром что дурочка. Прелестная Шилохвостка, хоть у нее и ветер в голове.

Вообще ветреные существа, как правило, добры, и я убедилась, что моя симпатия к ним меня не обманула. Я никогда не смогу отплатить этой любезной Птице за все ее заботы, но ей, кажется, до этого и дела нет. За меня ее отблагодарите Вы, преподав ей несколько правил поведения, в которых она очень нуждается; Вы и представить не можете, сколько эта юная особа успела натворить глупостей.

Она страстно влюбилась в одного повесу, который встретился на нашем пути, и уже готова была покинуть меня, чтобы последовать за ним. Мне пришлось живописать самыми черными красками то ужасное состояние, на которое меня обречет ее поступок, и лишь тогда она согласилась расстаться с этим фатом, единственные достоинства которого – прелестное оперение и величайшая самоуверенность. Он сделал бы ее несчастной, я уверена; мой печальный опыт научил меня не судить о ближних по внешнему виду, ибо, как Вы, вероятно, помните, не было на свете Пернатого красивее, чем тот вертопрах, который заставил меня пролить столько слез. История моих бедствий, которую я сочла уместным поведать при этих обстоятельствах нашей юной сумасбродке, произвела на нее живейшее впечатление. Речи рассудительные и суровые, равно как и неусыпный надзор помогут уберечь бедняжку от печалей, какими грозит ее легкомысленный характер.

Вольвокс, точно холера в 1833 году, на ходу поглощал все живое

Но как же случилось, что я заговорила о надзоре и суровости? ведь эта система противоречит самым заветным моим убеждениям! Что же это значит? Неужели меня охватила общая болезнь и мне придется, в довершение всего, отказаться также от приятного сознания, что, несмотря на все превратности, я не сошла с избранного раз и навсегда пути? Не знаю. Это странствие, благодаря которому я надеялась приобрести столько познаний, в самом деле показало мне жизнь с совершенно новой стороны. Прежде я замечала только недостатки того, что есть на свете, и преимущества того, чего нет. Я замечаю все это и до сих пор, но теперь я беру в расчет также и опасности, какими чревата всякая, даже самая благотворная перемена. Лучше сохранить плохой порядок, чем его менять, об этом говорили и до меня.

Итак, я вернусь к Вам, милая, нежная подруга, печальной, но покорной, находящей мир весьма несовершенным, но больше не стремящейся улучшить его насильно; Вы скажете, что я взялась за ум, а я – что я потеряла надежду; впрочем, разве одно так уж сильно отличается от другого? Я много странствовала, чтобы выяснить то, что со временем могла бы узнать, не двигаясь с места, а именно, что истинный мудрец довольствуется тем счастьем, какое имеет, и не ищет лучшего; этой мудростью я, возможно, еще не прониклась окончательно, но я ведь лечу к Вам, а Вы обладаете ею в полной мере. До скорой встречи, до встречи навсегда.

Госпожа Менессье-Нодье

ЛЮБОВНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ДВУХ ЖИВОТНЫХ, описанные в назидание Людям острого ума[602]

Животно-сентиментальная история

I. Профессор Гранариус

Решительно, сказал, сидя однажды вечером под липами, профессор Гранариус[603], самое любопытное сегодня в Париже – это поведение Жарпеадо[604]. Право, если бы французы вели себя так, как он, нам бы не понадобились ни кодексы, ни ремонстрации[605], ни пастырские послания, ни проповеди религиозные или общественные и мы были бы избавлены от множества скандалов. Ничто не доказывает столь убедительно, что разум, которым так гордится Человек, и есть причина всех общественных бедствий.

Мадемуазель Анна Гранариус[606], влюбленная в начинающего натуралиста, не могла не покраснеть, тем более что она была барышня белокурая, голубоглазая и чрезвычайно тонкокожая, настоящая героиня шотландского романа, вдобавок едва ли не наделенная даром ясновидения. Поэтому по простодушному и почти глуповатому виду профессора она догадалась, что он только что произнес одну из тех банальных фраз, какие нередко слетают с уст ученых, чья ученость всегда однобока. Она поднялась и решила прогуляться по Ботаническому саду, который в ту пору был уже закрыт, ибо часы показывали половину девятого, а в июле публику из Ботанического сада выставляют именно в тот момент, когда там воцаряется поэзия вечера. Прогуливаться этой порой по опустевшему парку сладостно, особенно в обществе такой особы, как Анна.

«Кто же такой этот Жарпеадо, который не дает покоя батюшке?» – подумала она, усаживаясь на скамейку близ большой теплицы.

И красавица Анна задумалась, задумалась так глубоко, что Дума завладела всем ее существом и пригвоздила ее к тому камню, на который она присела; с юными особами это случается нередко. Старый профессор был слишком занят, чтобы заметить отсутствие дочери, и предоставил ей пребывать в том состоянии нервической расслабленности, за которое четырьмя столетиями раньше ее бы непременно сожгли на костре. Вот как важно родиться вовремя.