Ступая за Край

О котором жалел не одну ночь и не один день, но и изменить его не мог, как и не смог принять того, что жена его была не невинна…

Аралан вздрогнул, когда увидел на брачном ложе Эльиинг, она была прекрасна, насколько может быть прекрасна юная дева, и напугана, подобно загнанной лани на охоте, под стрелами охотников. Наследник зажал в руке кровь, чтобы обмануть народ, но не себя.

Он следил внимательно и видел синеватые губы и лицо, настолько бледное, словно жизнь уже покинула тело Эльиинг, когда, опустившись на колени, она дёрнула шёлковый пояс халата его. Аралан подавил злость в себе, что далось ему с трудом, подобно самой страшной схватке с могучим соперником. Он желал юную жену свою и ненавидел её и ужас, которым наполнялся взгляд её, когда его губы коснулись сухих губ её. Не целовал, прикоснулся, чтобы отпрянуть и сделать то, что предписывал ему закон Дальних Земель и Главной Богини и обмануть, пойти против того и другой.

Евнух не обманул, Аралан это понял сразу, ничто ещё не давалась Наследнику с таким трудом, как брачная ночь с женой своей. Сводя её по ступеням, ведя в покои свои, кидая шёлк свидетелям, он хотел одного — смерти юной Царевны Эльиинг, смерти, что избавит его от позора.

Эльиинг быстро отошла от Наследника, как только двери закрылись за ними, в ужасе смотря на Аралана, тело её тряслось, как листья деревьев под ураганным ветром.

— Я сохранил жизнь тебе, жена моя, но я хочу знать, кто твой мужчина?

Эльиинг молчала и отходила вглубь покоев.

— Отвечай!

Эльиинг молчала, только дрожь пробегала через тело её.

— В любой момент, в любой, я могу приказать казнить тебя любой из казней! От самой быстрой до самой мучительной, более того, я сам могу выступить палачом, если ты не ответишь мне, кто был твоим любовником.

Эльиинг молчала, только дрожь пробегала по сердцу Аралана.

Было невыносимо видеть страх в глазах прекрасной жены его, то, как темнеют глаза её от непролитых слёз, и как трясутся руки её, словно в предсмертной лихорадке.

Вопреки всем законам, тело Аралана стремилось познать Эльиинг, руки стремились ласкать тело её, губы целовать, он хотел слышать стоны её, шёпот и крики, что невольно срываются с губ женщин. Он хотел входить в неё, как муж в жену свою, он хотел подарить этой юной девушке любые, самые смелые ласки, хотел, чтобы она забыла своего любовника, кем бы он ни был. Хотел стать лучшим её любовником. Хотел любви своей жены, и был готов ответить ей тем же. В ту ночь Аралан больше не брал тело Эльиинг, дав ей время.

Оставшиеся же шесть ночей, что провела в его покоях Царевна Эльиинг, были прекрасны и ужасающи. Аралан радовался присутствию Эльиинг, он перестал задавать вопрос о любовнике её, отметив, как пугают слова его юную Царевну. Но сколько бы ни целовал, ни ласкал и ни разговаривал с женой своей Аралан, он не видел ответа от неё, не дождался ни единой ласки или улыбки. Только то, как трясутся губы её в страхе, как покорно она ложиться на ложе мужа своего, как сжимается тело её, словно в ожидании удара или казни. Как бы ни была сильна злость Аралана, он больше не повышал голоса на жену свою и не угрожал ей судом или раскрытием тайны её.

На восьмой день Аралан пришёл в покои жены своей. Всё, что он хотел — это поговорить с ней, объяснить некоторые законы Дальних Земель, сказать, что никто не узнает о тайне её, сколь это ни было бы тяжело сердцу его и духу.

Эльиинг поклонилась в ноги, как это и подобает жене мужа своего, а потом замерла.

— В чём дело, Эльиинг? Скажи мне, не бойся.

— Вы пришли, мой господин.

— Пришёл.

— Могу ли я спросить — для чего?

— Разве муж не может прийти к жене своей, Царевна, — улыбнулся.

— Но семь ночей прошло, я думала… думала, вы не будете больше мучить меня.

— Мучить?

— Да, — шепнула.

— Мои объятья мука для тебя, Эльиинг?

Она промолчала, только темнели глаза её от непролитых слёз и страха, что не только читался во взгляде её, но и искажал черты лица юной Эльиинг.

— Что ж, я не стану больше мучить тебя, жена моя, если ласки мои настолько противны телу твоему и духу и оскорбляют память твою, то я не стану больше мучить тебя, Царевна!

С тех пор он видел жену свою лишь на пиршествах, по приказу Правящей Царицы или Царя, отца своего. Он не призывал к себе Эльиинг и, казалось, даже не вспоминал о существовании жены своей. На вопрос Правящей Царицы он ответил, что жена его, Царевна Эльиинг, не знает ни в чём нужды, что много в покоях её золота и шелков, что различные яства подают ей, а лучшие мастера делают украшения для неё и шьют наряды, красотой которых будет довольна любая женщина. Так же Царевна в любое время может выйти на улицу, её лошадь всегда дожидается её в конюшне, а стража её и всадники его всегда в распоряжении её, но если тело и дух жены его не нуждается в прогулках, он не станет неволить её.