Сумма теологии. Том VI

Отвечаю: как уже было сказано (1), вечный закон – это тип божественного управления. Следовательно, все, что является субъектом божественного управления, является и субъектом вечного закона, а если что-либо не является субъектом божественного управления, то оно не является и субъектом вечного закона. Действенность этого разграничения можно наблюдать повсеместно. В самом деле, субъектами человеческого управления являются только те вещи, которые могут быть выполнены человеком, а те, которые принадлежат природе человека, например, обладание им душой, рукой или ногой, не являются субъектами его управления. Подобно этому все, что находится в сотворенных Богом вещах, независимо от того, является ли оно вечным и необходимым [или нет], подчинено вечному закону в то время как то, что относится к божественной Природе или Сущности, не подчинено вечному закону, но само суть вечный закон.

Ответ на возражение 1. Мы можем говорить о божественной воле двояко. Во-первых, о воле как таковой, и в этом смысле, коль скоро Его воля – это Его Сущность, она не является ни субъектом божественного управления, ни вечного закона, поскольку она есть то же, что и вечный закон. Во-вторых, мы можем говорить о воле Бога в отношении тех вещей, которые Бог желает ради сотворенного, каковые вещи являются субъектами вечного закона постольку поскольку промыслены божественной Премудростью. В отношении этих вещей о божественной воле говорят как о разумной, хотя её как таковую скорее следовало бы называть их умопостигаемым типом.

Ответ на возражение 2. Бог Сын был не сделан Богом, а естественно Им рожден. Следовательно, Он не является субъектом божественного Провидения или вечного закона, но, пожалуй, как говорит Августин, Сам является вечным законом путем своего рода полного соответствия[44]. Когда же говорят, что Он покорен Отцу, то это связано с Его человеческой природой, в отношении которой Отец больше Его.

Третье возражение представляется справедливым, поскольку в нем идет речь о тех необходимых вещах, которые были сотворены.

Ответ на возражение 3. Как указывает Философ, у некоторых необходимых вещей есть причина их необходимости, и потому то, что они не могут быть иными, зависит от чего-то ещё[45]. А это как раз и является наиболее действенным удержанием, поскольку о чем-либо говорят как об удерживаемом постольку, поскольку оно не может быть иным, чем ему дозволяется.

Раздел 5. ЯВЛЯЮТСЯ ЛИ ВОЗМОЖНЫЕ ПРИРОДНЫЕ ВЕЩИ СУБЪЕКТАМИ ВЕЧНОГО ЗАКОНА?

С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что возможные природные вещи не являются субъектами вечного закона. В самом деле, как уже было сказано (90, 4), закону присуще быть обнародованным. Но закон может быть провозглашен только разумным тварям, к которым можно обратиться с обнародованием. Следовательно, только разумные твари являются субъектами вечного закона, а возможные природные вещи, разумеется, нет

Возражение 2. Далее, как сказано в первой [книге] «Этики», «то, что повинуется разуму, должно быть так или иначе причастным разуму»[46]. Но, как уже было сказано (1), вечный закон является высшим [интеллигибельным] типом. И коль скоро возможные природные вещи никоим образом не причастны разуму, но полностью лишены разумности, то похоже на то, что они не являются субъектами вечного закона.

Возражение 3. Далее, вечный закон наиболее действенен. Но в возможных природных вещах встречается немало изъянов. Следовательно, они не являются субъектами вечного закона.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Когда давал морю устав, чтобы воды не преступали пределов его» (Прит. 8:29).

Отвечаю: о человеческом законе и о вечном законе, каковой суть закон Божий, нам надлежит говорить по-разному. В самом деле, человеческий закон распространяется только на разумные твари, которые подчинены человеку. И так это потому, что закон направляет действия того, кто является чьим-либо субъектом управления, по каковой причине никто, строго говоря, не возлагает закон на свои собственные действия. Но все, что связано с использованием являющихся субъектами человека неразумных вещей, делается в соответствии с актом человека, который непосредственно приводит в движение эти вещи, поскольку, как уже было сказано (1,2), лишенные разума твари не движут сами себя, но приводятся в движение чем-то еще. Следовательно, человек не может возлагать законы на лишенные разума твари, хотя многие из них [при этом] являются его субъектами. Но он может возлагать законы на являющиеся его субъектами разумные твари, поскольку с помощью того или иного распоряжения или объявления он отпечатлевает в их умах [некое] правило как [своего рода] начало действия.