Суженые из другой галактики. Отбор для землянки

Я прижала лоб к прохладному стеклу иллюминатора. А теперь у нас будет еще двое. Подозрения появились неделю назад. Я отправилась к Эмме — она с радостью приняла меня, позвав Дейрона. Он осмотрел меня, провел сканирование... и затем его глаза округлились.

«Двойня, — прошептал он, улыбаясь. — Мальчик и девочка».

Я не стала ждать с полом в этот раз — слишком уж было интересно. Но самой большой неожиданностью стало другое.

«Они от Афгарда».

Я тогда чуть не расплакалась. Наконец-то. Я просила Лиаф об этом. Молилась, если это можно так назвать. Очень хотела осчастливить своего имира. И вот... мечта сбылась.

Пока я никому не сказала об этом. Кроме Лейлы, конечно. Она догадалась сама. Подловила, когда я сидела в саду, опустив руки на живот. Мне пришлось признаться. Но я и так хотела ей рассказать.

«Мама, ты...» — ее глаза заблестели, когда она обняла меня.

«Тсс, — приложила палец к ее губам. — Только между нами. Хочу сказать ему наедине».

Она кивнула, сияя. А теперь оставалось только ждать.

Что забавно, даже адаронки со временем подключились, и начали рожать больше детей. Лиафрит в их телах немного изменился. Теперь их максимум был не трое детей, а пятеро.

И глядя на нас — райфис, они многому научились. Во-первых, что можно не только контролировать мужчин. Можно дать своим мужьям волю и свободу, и они не убегут. Наоборот, дадут в ответ больше любви. Адаронки стали мягче, научились открыто проявлять любовь, как и мы. Не все конечно, но многие. Даже отношение к детям-мальчикам изменилось на нашем примере. Мне стало приятнее смотреть на их семьи.

Да и девочек стало рождаться чуть больше. Даже год назад убрали закон об обязательных трех мужьях для совершеннолетних адаронок. Теперь выходить замуж можно было не сразу. Давалось три года на поиски первого мужа. А в течение следующих двух лет — еще двоих. Разрешенный максимум мужей спустился с девяти до восьми. Не сильные изменения, но главное, что они уже начались.

И начались из-за нас, землянок. Адарон дал нам шанс на новую жизнь и счастье, а мы в ответ то, чего так не хватало Адарону. Любовь, дети, и тепло наших сердец. Прошло четыре дня с тех пор, как мы прилетели на остров. Время пролетело незаметно: обсуждения планов, смех с девочками, первые экскурсии по пляжу и вечера у костра. Но сегодня ночь была особенной — дети остались с подругами, а мы с мужьями уединились в небольшом домике на берегу моря.

Мы так договорились с девочками, чтобы каждая из нас провела особенный день со своими мужьями по очереди. Сегодня очередь была моя.

Я вышла во двор, где вода джакузи мерцала под звездами, словно кусочек ночного неба, упавшего на землю. Мои мужья были заняты в доме. Я попросила ненадолго оставить меня с моим имиром, но они и так все поняли, и обещали присоединиться к нам чуточку позже.

Афгард уже ждал меня, его синие глаза вспыхнули, как только я приблизилась. Вода обтекала его торс, подчеркивая рельеф мышц, а серебристые узоры лиафрита пульсировали в такт его дыханию.

— Я скучал, — выдохнул он, едва я опустилась рядом.

Его руки мгновенно обвили мои плечи, пальцы скользнули по обнаженной коже, оставляя за собой горячие следы. Потом опустились ниже — к талии, к бедрам, прижимая меня так сильно, что я почувствовала каждую линию его тела. Его губы нашли мои в жгучем поцелуе, влажном и ненасытном. Язык требовал входа, и я разрешила, позволив ему погрузиться глубже, слиться со мной в этом танце. Руки его не останавливались — одна впилась в мои волосы, другая скользила по спине, опускаясь к самой чувствительной точке. Я застонала, когда его пальцы коснулись меня там, уже влажной и дрожащей от предвкушения.

— Подожди, любимый, — еле выдохнула я, отрываясь от его губ.

— Что такое? — его глаза потемнели, стали почти черными от возбуждения. — Слишком напорист?

— Нет, — усмехнулась, прижимаясь к нему, чувствуя его твердость животом. Он выдохнул мне в губы, еле сдерживая себя.

— Мне кажется, тебя всегда будет мало. Ты безумно красива и желанна, моя жена.

— Это же хорошо? — игриво подмигнула ему.

— Безумно хорошо, — рыкнул он, мягко кусая меня за мочку уха.

Я таяла в его руках, но нужно было переходить к делу, иначе я забуду обо всем. Рядом с ним мысли путались, желание вспыхивало мгновенно, сжигая все на своем пути.

— Мне... нужно кое-что рассказать, — начала я и тут же застонала, почувствовав его пальцы между ног.

Беременность сделала меня особенно чувствительной. Любое прикосновение — и я уже горела, готовая отдаться ему полностью.

— Что же хочет сказать моя любимая жена? — хрипло прошептал он, вводя в меня пальцы.

Я выгнулась, цепляясь за его плечи. Его губы опустились на мою грудь, всасывая напряженный сосок через тонкую ткань купальника. Ему не понравилось это, ткань тут же полетела в сторону, и его горячий рот обхватил обнаженную кожу.

— А-а-ах.. — мое тело вздрогнуло, лиафрит под кожей вспыхнул ярче, серебристые нити побежали по животу, бедрам, сплетаясь с его узорами.