Суженые из другой галактики. Отбор для землянки

— Так, — вдруг объявил Дейвин, отодвигая тарелку. — Дома — это, конечно, важно, но оставим это на вечер. У нас тут целый остров, море и куча времени. Кто хочет искупаться?

— Я! — сразу отозвалась я, но потом вспомнила, что на мне только халат.

Дейвин, будто прочитав мои мысли, усмехнулся.

— Не переживай, у нас тут есть кое-что для тебя.

Он исчез на минуту и вернулся с небольшой коробкой. Внутри лежал купальник — точнее, нечто среднее между купальником и легким платьем: струящаяся ткань бирюзового оттенка, перехваченная на талии тонким поясом.

— Это... красиво, — прошептала я, касаясь мягкой ткани.

— А ты примеришь? — Кайс поднял бровь, и в его глазах вспыхнул знакомый озорной огонек.

Я подмигнула ему, встала и направилась в спальню.

Море было теплым, как объятия любимого человека. Волны ласково облизывали мои босые ноги, когда я стояла у кромки воды, наблюдая, как Лейвир, Дейвин и Кайс резвятся на мелководье. Они брызгались, смеялись, то и дело хватая друг друга в охапку и с грохотом падая в воду. Их тела, сильные и прекрасные, сверкали на солнце каплями, словно драгоценные камни.

— Алиса! — Дейвин внезапно вырвался из хватки Кайса и бросился ко мне, подхватив на руки.

— Эй! — я вскрикнула, но он уже закружил меня, а затем прыгнул в волну, увлекая за собой.

Вода обняла нас, прохладная и живая. Я вынырнула, откинув мокрые волосы, и тут же ощутила чьи-то руки на талии — это был Лейвир. Он притянул меня к себе, его губы нашли мои в соленом поцелуе, а пальцы скользнули по спине, заставляя дрожать.

— Нечестно, — прошептала я, отстраняясь, но он только ухмыльнулся и щелкнул мне по носу.

Кайс тем временем подплыл сзади и обнял меня, прижимая к своей груди.

— Объятия — моя слабость, — проворчал он, целуя меня шею.

Мы провели так полчаса — то плавая, то просто лежа на мелководье, позволяя волнам качать нас. Парни то и дело прижимали меня к себе, их руки скользили по моей коже, губы оставляли следы на шее, плечах, но затем они снова превращались в детей — догоняли друг друга, ныряли, смеялись.

Я наблюдала за ними, сердце наполнялось теплом. Они были такими разными — Лейвир с его нежностью, Дейвин с дерзкой ухмылкой, Кайс с хищной грацией. И все они —мои.

Ощущение, что они сами давно не отдыхали. И проводили время используя его по полной. В какой-то момент ко мне подошел Атишхар, когда я в очередной раз вырвалась из их объятий передохнуть.

— Смотри, что ты с нами сделала.

— Что? — Не поняла его.

— Наверно они так не игрались даже когда были детьми, — усмехнулся Атиш. — Нас, мужчин, растят в строгости. Мы не можем открыто проявлять свои эмоции. Только с разрешения своей матери или супруги. Или в общении с самым близким другом, с которым можно хоть ненадолго расслабиться. Но рядом с тобой, нам не нужно быть в постоянном напряжении, и следить за собой. Мы чувствуем себя рядом с тобой безумно счастливыми. Ты даешь нам свободу — мы в ответ свою безграничную любовь и преданность. Мы наверно за всю жизнь столько не улыбались, сколько с тобой.

— Черт… — пропищала, чувствуя, как по щекам покатились слезы.

Атишхар испуганно обнял меня:

— Что случилось? Я что-то не так сказал?

— Нет, все нормально. Просто… просто я тоже очень вас люблю. И совершенно точно, мои… наши дети будут расти в другой обстановке.

Атишхар мягко рассмеялся, обнимая меня.

— Так и будет. И адаронки научатся от вас, землянок, как нужно правильно любить. Не сразу, но со временем, когда все адаронцы будут очарованы вашей красотой и взглядами на жизнь. Ведь даже просто находясь рядом с вами… с тобой, уже чувствуешь себя совершенно иначе. Более значимым. Равным тебе. И это окрыляет. Дарует силу, о которой мы даже не подозревали.

И я снова разревелась. А нечего говорить такие трогательные слова.

---

К обеду я уже устала и выбралась на берег, устроившись на лежак под большим зонтом. Парни вернулись в дом готовить, строго на строго запретить идти за ними. Они обещали меня научить готовить адаронские блюда, но не в эту неделю.

Поэтому я устроилась на берегу, наслаждаясь спокойствием и звуком воды. Море слегка волновалось, солнце играло на воде, рассыпая блики. Я закрыла глаза, вдыхая соленый воздух, и тут же ощутила чье-то присутствие.

Справа на лежак опустился Атишхар. Его черные волны слегка колыхались на ветру, янтарные глаза светились спокойствием. Слева прилег Сейзар — белоснежные волосы, собранные в косу, холодные синие глаза, но в них теперь не было прежней отстраненности.

Они такие разные, но оба прекрасны.

Я вспомнила их поведение последние дни — никаких намеков на былую вражду, только легкие подколки, как между братьями. И мне вдруг стало любопытно...

— И что это было? — спросила я, поворачивая голову то к одному, то к другому.

— Что? — не понял Сейзар.

— Ваша ссора. Может, расскажете? Раз это теперь в прошлом, можно мне наконец узнать?

Атишхар усмехнулся, Сейзар же нахмурился.

— Это уже не имеет значения... И кажется безумно глупым, — пробормотал он. — Учитывая, что в итоге мы встретили тебя.