Свет с Востока

Другие арабские страны рассматривают нефть как общемусуль­манское достояние и ожидают большей помощи со стороны своих богатых соседей. В большинстве арабских стран растет пропасть меж­ду богатыми и бедными, между государством и населением.

Государство, вынужденное решать практические вопросы, со­трудничает с Западом. Население видит огромную пропасть между уровнем жизни на Западе, в богатых странах Персидского залива и собой, и ставит под сомнение благонамеренность своих правительств. Ненависть к Западу почти столь же значительна, как и зависимость от Запада.

Все эти события вносят глубокую дезориентацию на Востоке. Они создают у многих мусульман ощущение, что с их миром происходит нечто, находящееся вне зоны его контроля. Все эти многочисленные изменения создают обстановку непонимания места ислама в совре­менной мировой цивилизации.

Страны Запада, где господствует плюрализм, предоставляют убе­жище многим радикальным фигурам ислама, которых в самих му­сульманских странах ожидало бы неминуемое преследование. В США и Европе живут миллионы мусульман. В центре Лондона и Нью-Йорка возвышаются соборные мечети. Евангелические церкви Германии предоставляют свои помещения для мусульманских богослужений. Создается теория «европейского ислама».

Запад пропагандируется как универсальная модель современной цивилизации. Однако наряду с успехами экономики и политического плюрализма, в обществе, где индивидуум преобладает над обществом, мусульмане видят нравственный упадок. Двойные стандарты, недове­рие друг другу, отсутствие нравственных ограничений, брошенные дети и старики, алкоголизм и наркомания. Это ставит перед мусульма­нином серьезный вопрос: является ли Запад тем универсальным идеа­лом, к которому они должны стремиться? Что противопоставить за­

312

Книга третья: В ПОИСКАХ ИСТИНЫ

падным ценностям, которые, с их точки зрения, приводят к внутрен­нему разложению. Отсюда все большее стремление обратиться к тра­диционным ценностям, закрепленным Кораном и исламом.

Конфликт между Востоком и Западом — это противоречие не между Кораном и Библией, исламом и христианством, а между рели­гией и обществом без религии.

В ТУМАННОМ АЛЬБИОНЕ

11 сентября 2001 г. застал нас в небольшом английском курорт­ном городке— Фринтоне, на берегу Северного моря. Несмотря на наступление осени, было солнечно и тепло, дул сильный бриз, и ог­ромные волны разбивались о парапет набережной. С высокого берега было видно огромное морское пространство, все залитое светом — до самого горизонта.

За спиной — сонный городок, уже почти тысячу лет живущий жизнью моря. Прямо на берегу— небольшая норманская церковь, построенная еще в XII веке. Почти во все стороны — тенистые аллеи улиц, у каждого дома — изящный полисадник, изобилующий тропи­ческими растениями. Цветы здесь, в Англии, поразили меня больше всего: не представлял себе, насколько могуществены теплые воды Гольфстрима— здесь растут даже пальмы. И какая тишина! Пение птиц и порывы ветра. Величественные громады загородных вилл лон­донской знати стоят молчаливо, редко кого-нибудь увидишь. Все это выглядит как декорации, кажется, что здесь никто не живет.

Центральные улицы — здесь больше движения; несколько антик­варных магазинов, несколько кафе и ресторанов, где немногие посети­тели, чинные анличане, неспешно переговариваются друг с другом, кажется, что полушепотом. Конец сезона. Все замирает...

Но вдруг странное оживление— владелец одного из ресторанов выставляет телевизор на улицу, постепенно собирается небольшая тол­па. Что происходит? На экране мелькают одни и теже кадры: самолет, врезающийся з небоскреб, а внизу титры: «Terrorist attack in New York».

На следующий день раздается грохот авиамоторов — в десяти ки­лометрах на север находится база американских ВВС, у них объявлена повышенная боевая готовность. Отсюда вскоре полетят стратегиче­

В туманном Альбионе

313

ские бомбардировщики В-52: вначале бомбить Афганистан, а потом — Ирак...

На экране, в промежутках между выпусками новостей, появляется американский президент, он обещает возмездие. Но даст ли такое воз­мездие решение фундаментальных поблем, приведших к взрыву тер­роризма? Невольно думаешь о тысячах ни в чем неповинных людей, которые будут принесены в жертву.

Мне только что сообщили из Багдада, что осуществлен арабский перевод моей книги «Арабы и море». Если положение на Ближнем Востоке будет развиваться с такой стремительностью, публикации можно будет ждать долго, впрочем, это теперь неважно. Что будет со всеми этими несчастными людьми, заложниками обстоятельств?

Мы сейчас в гостях у Славы: по окончании восточного факульте­та, а потом аспирантуры экономического он поехал продолжать обу­чение в Оксфорд и впоследствии обосновался в Лондоне. Несмотря на расстояние, все мы — Галя, я и Слава, остались очень близки друг дру­гу. У нас общая история, хотя и три самостоятельных жизни.