Светлана Аллилуева – Пастернаку. «Я перешагнула мой Рубикон»

Жён двух вождей революции звали Надями. С некоторой долей иронии это позволяет утверждать, что большая и маленькая Нади – Крупская и Аллилуева – стали несбывшимися надеждами русской революции.

Первой женой Сталина, венчавшегося в 1904 году в Тифлисском храме св. Давида, была 19-летняя Екатерина Сванидзе. Она умерла двадцатидвухлетней, в 1907 году, по одним данным – от туберкулёза, по другим – от брюшного тифа, оставив мужу на попечение шестимесячного сына – Якова Джугашвили, воспитанием которого отец себя не обременял. Яшу вырастила родная сестра его матери – Александра Сванидзе.

В 1918-м матримониальная планка опустилась на 2 года – женой 39– или 40-летнего Сталина (смотря какой год взять за точку отсчёта) стала 17-летняя Надежда Аллилуева. Впрочем, и мать Сталина, Екатерина Геладзе, замуж вышла 16-летней, и посему, на первый взгляд, непонятно, почему он возмутился, когда 16-летняя дочь влюбилась в 39-летнего Каплера. На себя бы в зеркало посмотрел и успокоился, вспомнив, сколько лет было Наде, когда, поселившись у Аллилуевых, он стал её «охмурять». Парень-то Каплер был знатный и положительный (разве что с национальностью подкачал), лауреат Сталинской премии первой степени (1941) за сценарии фильмов «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году». А то, что он по женской части приударял, то это не считалось большим грехом, и Сталин никогда не был монахом-отшельником – в сибирской ссылке от одной из барышень сыночка на свет произвёл[17].

Однако семьёй, в которой меж супругами распределены обязанности, если не считать быстротечного брака с Екатериной Сванидзе, Иосиф Джугашвили, по сути дела, не жил. Надя стала первой женщиной, создавшей ему семейный уют, сначала в Кремле, где супруги поселились в 1919 году, а затем в Зубалове.

Сталин вырос в неполноценной семье. Его отец, Виссарион Джугашвили, бросил семью и уехал в Тифлис, когда сыну было 5 лет. Он был алкоголиком, частенько поколачивал жену и сына и, по информации внучки, Светланы Аллилуевой, полученной от грузинских родственников, погиб в 1890 году в пьяной драке. Взаимоотношений между любящими супругами с взаимным уважением и распределением домашних обязанностей маленький Иосиф не видел, и это наложило отпечаток на семейные отношения в его взрослой жизни.

По характеру Сталин был вспыльчив и груб. В декабре 1922 года это привело к конфликту с Лениным из-за оскорбления, нанесённого Крупской. Он лишь накричал на неё по телефону, и стойкая большевичка, по воспоминаниям Марии Ульяновой, впала в истерику: «Была совершенно непохожа на себя: рыдала, каталась по полу». Если фраза «каталась по полу» не гиперболизация, то какие же характеры были у большевиков, из которых поэт Николай Тихонов предлагал делать самые прочные в мире гвозди?

Старшая Надя (Надежда Константиновна) была жизнелюбивой и, хоть оказалась женщиной впечатлительной, от обиды не застрелилась. Она рассказала об оскорблении мужу, продиктовавшему возмущённое письмо Сталину о разрыве отношений. В известном письме к съезду 4 января 1923 года Ленин надиктовал: «Сталин слишком груб <…> предлагаю <…> назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам <…>»

Таким же невыдержанным Сталин бывал и в общении с Надеждой Сергеевной, которую, несомненно, любил: письма, которые он ей писал, об этом свидетельствуют. Но характер уж тот, достался ему от папочки Виссариона (по-грузински – Бесо)! Выправить его невозможно. Генетика, знаете ли, штука опасная. Но упаси господи величать Иосифа Виссарионовича Иосиф Бесович.

Анна Аллилуева, родная сестра Надежды Сергеевны, уже после смерти Сталина рассказала Светлане, что в 1926 году, когда ей было полгода, родители рассорились и мама, забрав детей Свету и Васю, вместе с няней уехала в Ленинград к дедушке, решив больше не возвращаться. Ссора возникла по незначительному поводу из-за грубости мужа, но это случалось уже не впервой, и накопившееся раздражение вылилось у Нади в желание разорвать отношения и начать новую жизнь.

Светлана расспросила няню, и та подтвердила размолвку, сказав, что «отец позвонил из Москвы и хотел приехать “мириться” и забрать всех домой». Надя его любила. Разлука выветрила обиду. Она продемонстрировала характер, провела воспитательную акцию и, поскольку муж осознал вину и первым сделал шаг к примирению, съязвила по телефону (хотя, может, в духе эпохи сказала вполне серьёзно): «Зачем тебе ехать, это будет слишком дорого стоить государству! Я приеду сама».