Светлана Аллилуева – Пастернаку. «Я перешагнула мой Рубикон»

Личные воспоминания не отпускают, и я вспоминаю письма, которые на протяжении пяти лет писал Ляленьке в больницу; в этих письмах Асенька всегда была в центре событий. Я старался развлечь жену и описывал забавные истории, происходящие с дочерью, высылал детские рисунки, коряво подписанные четырёхлетней девочкой: «Маме в больницу». Было ли нечто подобное в переписке Сталина с женой? Какую роль играли дети в семье двух «пламенных» большевиков?

И. В. Сталин – Н. С. Аллилуевой

29 августа 1929 г.

Татька!

28-го августа послал тебе письмо по адресу: «Кремль, Н. С. Аллилуевой». Послал по аэропочте. Получила? Как приехала, как твои дела с Промакадемией, что нового, – напиши.

Я успел уже принять две ванны. Думаю принять ванн 10. Погода хорошая. Я теперь только начинаю чувствовать громадную разницу между Нальчиком и Сочи в пользу Сочи. Думаю серьёзно поправиться.

Напиши что-нибудь о ребятах.

Целую.

Твой Иосиф.

И. В. Сталин – Н. С. Аллилуевой

1 сентября 1929 г.

Здравствуй, Татька!

Получил твоё письмо. А мои два письма получила? Оказывается, в Нальчике я был близок к воспалению лёгких. Хотя я чувствую себя много лучше, чем в Нальчике, у меня «хрип» в обоих лёгких и всё ещё не покидает кашель. Дела, чёрт побери…

Как только выкроишь себе 6–7 дней свободных, катись прямо в Сочи. Как дела с экзаменом?

Целую мою Татьку.

И. Сталин.

Н. С. Аллилуева – И. В. Сталину

1 сентября 1929 г.

Здравствуй, Иосиф!

Очень рада за тебя, что в Сочи ты чувствуешь себя лучше. Как мои дела с Промакадемией? Сегодня утром нужно было в Промакадемию к 9 часам, я, конечно, вышла в 8.30. И что же – испортился трамвай. Стала ждать автобуса – нет его! Тогда я решила, чтобы не опоздать, сесть на такси… Отъехав саженей сто, машина остановилась. У неё тоже что-то испортилось. Всё это ужасно меня рассмешило. В конце концов в Академии я ждала два часа начала экзамена…

И. В. Сталин – Н. С. Аллилуевой

16 сентября 1929 г.

Татька!

Как твои дела, как приехала?

Оказывается, моё первое письмо (утерянное) получила в Кремле твоя мать. До чего надо быть глупой, чтобы получать и вскрывать чужие письма.

Я выздоравливаю помаленьку.

Целую.

Твой Иосиф.

Ничего не понимаю. Супруги обмениваются краткими отписками, выглядящими как напоминание (извещение) друг другу, что они живы-здоровы. О детях Надежда не вспоминает. Для неё важнее экзамены в Промышленной Академии. Бывает…

Но вот, наконец… Надежда написала мужу письмо, самое большое из всех ею отправленных. Почитаем, что же она пишет о детях. Письмо должно быть забавным и трогательным… Интимное письмо Надежды Аллилуевой мужу, начинающееся со многозначительного «дорогой»:

Н. С. Аллилуева – И. В. Сталину

16 сентября 1929 г.

Дорогой Иосиф!

Твоё письмецо получила. Очень рада, что твои дела налаживаются. У меня тоже всё пока идёт хорошо за исключением сегодняшнего дня, который меня сильно взволновал. Сейчас я тебе обо всем напишу. Была я сегодня в ячейке «Правды» <…> и, конечно, Ковалёв рассказал мне обо всех своих печальных новостях. <…> [Автор взял на себя смелость значительно сократить письмо, для рядового читателя, несомненно, скучное, из которого видно, что Надежда не боялась перечить мужу и партийные дела для неё были важнее разговора о детях. – Р.Г.]

Ты на меня не сердись, но серьёзно, мне стало бесконечно больно за Ковалёва. Ведь я знаю, какую он провёл колоссальную работу, и вдруг <…> редакционная коллегия принимает решение «освободить т. Ковалёва от заведующего отделом партийной жизни, как невыдержанного партийца» <…> [Автор взял в руки ножницы и вырезал из многостраничного письма страницы о конфликте в газете «Правда». – Р.Г.]

Я знаю, что ты очень не любишь моих вмешательств, но мне всё же кажется, что тебе нужно было бы вмешаться в это заведомо несправедливое дело.

<…>

Ребята здоровы. Да, насчёт письма ты мою мамашу обвинил не по заслугам. Оказалось, что всё-таки письмо не поступало, они воспользовались случаем, что сдавали одно заказное письмо на имя О. Е. Аллилуевой и спутали это с письмом на моё имя. <…> Очень, очень жаль, что письмо пропало, и ты мне даже не рассказал, о чём писал в нём. Не сердись, что так длинно написала, уж очень обидно за такого хорошего товарища и работника.

До свидания, целую крепко, крепко. Ответь мне на это письмо.

Твоя Надя.