Светлана Аллилуева. Пять жизней

В США женщины из стран теперешнего СНГ, приехавшие туристами и желающие остаться в стране, после окончания визы переходят на нелегальное положение, подрабатывают бэбиситорами с проживанием в семьях или, если повезёт, сиделками у богатых американок, а по выходным бросаются под потенциальных женихов, в надежде женить одного из них на себе. Для Светланы этот путь не годился. Значит, надо возвращаться в Москву.

Ближайшие рейсы были 1 и 8 марта. Светлана, желая выиграть ещё несколько дней, попросила Динеша заказать на 5 марта билет на самолёт из Лакхнау в Дели. Советское посольство о возвращении «блудной дочери» было извещено.

В аэропорту Дели её встречал Динеш, постоянно проживающий с женой в столице. Он привёз её в свою резиденцию. Вечером она обедала у Кауля с его семьёй. Затем его дочь отвезла её к Динешу. Утром шестого марта, сразу же после завтрака, приехал Суров. Светлана попрощалась с разлюбезнейшим хозяином, радовавшимся, что конфликта удалось избежать, и заверявшим её, что непременно пригласит её на будущий год в Индию вместе с детьми (лишь бы уехала и не создавала проблем). Он пригласил её на следующий день на прощальный ужин, и счастливый Суров, усадив, наконец, бунтарку в свою машину, отвёз её в посольскую гостиницу. Самолёт в Москву улетал 8 марта.

Посол Бенедиктов, торжествуя, что эпопея с ершистой и несговорчивой гостьей подходит к концу, пригласил её на обед. В качестве поощрения за нервные поездки в Калакан-кар, к обеденному столу он пригласил Сурова, второго секретаря посольства, с супругой.

За два с половиной месяца деревенской жизни Светлана отвыкла от советской действительности, от партийного лицемерия, фальшивых чувств, докладов и концертов художественной самодеятельности, обильных алкогольных застолий и неулыбчивых лиц.

Именно это: неприветливость, угрюмые лица, плохо скрывающие раздражение и агрессию, — бросалось в глаза тем, кто, пожив за границей, возвращался в Советский Союз. В конце 80-х годов, когда открылись границы, эмигранты, уехавшие десятилетиями раньше и страдающие ностальгией, рвались в поездку в Советский Союз — ностальгия выветривалась на границе при виде сумрачных лиц и навсегда пропадала через 2–3 дня пребывания.

Недружелюбная атмосфера animal farm,[95] с которой Светлана свыклась, так же, как свыклись и притерпелись миллионы советских граждан с жизнью в квартирах без туалета, горячей и холодной воды, по три семьи в однокомнатной квартире, не представляя, что существует жизнь без паспортного режима, — ударила по мозгам, едва она оказалась в посольской гостинице.

Она с трудом высидела обед у Бенедиктова, выслушала фальшивую речь посла о невиданных уступках, которые ей сделали, с назиданием, что ей, мол, незачем обижаться. Он разомлел от алкоголя, и она, не рассчитывая на успех, попросила вернуть паспорт, отобранный по приезде в Дели. По кагэбэшным правилам паспорт должны были вернуть ей на аэродроме. Но, захмелев, посол потерял бдительность, велел Сурову принести паспорт и собственноручно вручил его, пообещав телеграфировать детям, чтобы они встречали её. Она вышла от Бенедиктова около трёх часов дня и… решилась.

Вроде бы она не училась в разведшколе тому, как следует уходить от слежки, а сделала всё выверенно, не вызвав подозрения у сотрудников КГБ и ГРУ, работавших в посольстве под дипломатическим прикрытием. Зашла в свою комнату, переложила часть вещей из большого чемодана в маленький, на дно положила рукопись. Прити, дочь Кауля, должна была заехать за ней в 7 вечера — она была приглашена к нему на обед. Об этом в посольстве знали. Посол был проинформирован, что на другой день она приглашена к Динешу. Естественно, в гостях ей могут понадобиться личные вещи. Маленький чемоданчик подозрения не вызвал. Большой чемодан, половина личных вещей, включая подарки детям и друзьям, остались в комнате.

В начале седьмого она подошла к воротам посольства и вызвала такси. Оно прибыло через пять минут.

— Вы знаете, где находится американское посольство? — спросила она сидящего за рулем сикха и, получив утвердительный ответ, через пару минут уже входила в стеклянную дверь американского посольства в Дели.

— Уже поздно, здесь никого нет, — сказал ей охранник, высокий морской пехотинец, но, увидев советский паспорт, быстро сориентировался и провёл в маленькую комнату рядом с вестибюлем. Западные посольства привыкли к невозвращенцам из социалистического лагеря — бежали русские, немцы, венгры, румыны…

Шестого марта 1967 года началась пятая жизнь Светланы Аллилуевой, самая продолжительная, в которой были восторги и разочарования, новое замужество, третий ребёнок и кратковременное возвращение в СССР. Её личная жизнь так и не сложилась. Незаслуженно она оказалась обречена на судьбу Агасфера, одинокого вечного странника, — имя её отца, от которого она бежала, преследовало её повсюду. А начиналась пятая жизнь как в сказке…

Швейцарские каникулы