Светлана Аллилуева. Пять жизней

Накопив 30 тысяч долга на кредитных карточках (проценты по ним чудовищные, если займы вовремя не возвра щать), Светлана приняла сумбурное решение: продать дом в Принстоне, выплатить накопившиеся долги, забрать Ольгу из дорогой частной школы и уехать в Калифорнию, где, как ей казалось, жить легко и дёшево. Она это сделала в 1976 году, после четырёх тихих лет в Принстоне, о которых так мечтала, не понимая, что любой переезд поглощает накопления и жить на одном месте проще и экономнее.

В Калифорнии она поселилась в Карлсбаде, купила маленький деревянный домик с садиком и бассейном, затем поддалась уговорам новых знакомых, убедивших её, что Карлсбад это дыра и надо переезжать в Ла-Хойю, где есть университет и бьёт ключом культурная жизнь. Вскоре она поняла, что совершила очередную ошибку.

Ла-Хойя оказался городом богачей, фешенебельным курортом с дорогими магазинами, которые она не могла потянуть, сбережения таяли, а новые не поступали (от алиментов, напомню, она отказалась и трудоустраиваться не спешила). ЛаХойя, жемчужина южной Калифорнии, была ей не по карману. Через несколько месяцев она вернулись в Принстон, но теперь уже в съёмную квартиру. Дом на улице Вильсона, к которому она привыкла, уже не продавался, но, хотя можно было найти нечто подобное, средств на покупку не оставалось. Она вновь отдала Ольгу в дорогую католическую школу Святого Сердца, не доверяя государственной, и, обжёгшись, продолжила поиски недорогой и уютной жизни. Финансы иссякали, новые пополнения при её образе жизни не ожидались. В конечном итоге в августе 1982-го это привело её в Англию.

* * *

Можно сказать, что в Англии она оказалась случайно. Не доверяя американским государственным школам, она занялась поиском частных европейских школ-пансионов, нацелилась на Швейцарию (Ольга даже сдала успешно вступительный экзамен в школу Св. Георгия, около Монтре), но когда выяснилось, что в Швейцарии Светлане не дадут статус иностранного резидента, переориентировалась на Англию. В августе 1982 года они поселились в Кембридже, а Ольга оказалась в квакерской школе-пансионе.

Помимо Кембриджа в Англии у неё были другие возможности, имя отца продолжало действовать, с ней охотно знакомились, предлагали помощь и даже работу. Один знаменитый оксфордский академик, приглашая поселиться в Оксфорде, познакомил со своим издателем, который предложил ей написать третью книгу (предполагая, что она будет о Сталине) и обещал издать её. Благодаря его стараниям ей выдали одногодовую визу с правом продления, как писателю, живущему литературным трудом. Был другой вариант: ей предложили поселиться в Лондоне и работать на Би-би-си, в радиовещании на Советский Союз, от чего она отказалась, не желая быть вовлечённой в политику, хотя достаточно много уже сказала первыми двумя книгами.

Итак, распрощавшись с Принстоном и перевезя домашнюю утварь на сохранение в тихий Висконсин, с которым связаны были приятные воспоминания и куда Светлана намеревалась вернуться на постоянное место жительство, она переехала в Англию и почти сразу же совершила новый кульбит: из епископальной церкви перешла в католичество.

Она писала, что с русской зарубежной православной церковью рассталась в США из-за её раздробленности и политических разногласий, оправдывая свои поиски тем, что христианство для неё — «это всеобъемлющая всечеловеческая вера, охватывающая все расы и национальности». Этому отвечала, по её убеждению, римско-католическая церковь.

Через четыре месяца после того как она поселилась в Кембридже, 13 декабря, в день Св. Лючии, Лана Питерс стала прихожанкой церкви Св. Марии и Всех Английских Мучеников. Каждое утро она приходила к причастию. Зимой 1984-го она провела несколько дней в маленьком приюте на восточном берегу Англии, при монастыре Св. Марии в Суффолке.

Такие вот непредсказуемые перевоплощения дочери семинариста и генералиссимуса. Но её ждал ещё один сюрприз (как ей казалось тогда, ниспосланный Свыше): едва она перешла в католичество, в середине декабря в её кембриджской квартире раздался телефонный звонок. Через 15 лет она вновь услышала голос сына…

* * *

Поселившись в Кембридже и чувствуя, как иссякают финансы, ободрённая английским издателем, обещавшим издать третью книгу, она принялась за работу. Ей удалось опубликовать рассказ «Девяностый день рождения», вошедший в благотворительный сборник рассказов известных английских писателей и общественных деятелей.[102] Попала она в соавторы исключительно благодаря имени своего отца.

Попытка опубликовать сборник рассказов о её жизни в Америке закончился неудачей: издатель вежливо объяснил, что для коммерческого успеха цельная книга более привлекательна.