Светлана Аллилуева. Пять жизней

Серго Берия, которому после освобождения из тюрьмы в ноябре 1954-го выдали паспорт на имя Сергея Алексеевича Гегечкори и отправили в ссылку в Свердловск (он работал в «почтовом ящике» в должности старшего инженера), писал в своих воспоминаниях, что Светлана была привязана к его матери и поддерживала с ней контакт. Её также сослали в Свердловск. Светлана написала ей об очередных загулах брата, и Нина Теймуразовна Гегечкори ответила: «Отправь его к нам». Серго от себя добавил, по наивности полагая, что на правах школьного друга он мог бы на него повлиять: «Я бы помог ему с работой и распоясаться не дал бы».

Светлана ответила Нине Теймуразовне, что это бесполезно. «Даже я, — написала она, поставив на брате крест, — справиться с ним не могу. Он пропащий человек».

Между ними давно уже не было никаких отношений, ни дружественных, сердечных, ни родственных.

В апреле он уехал в санаторий в Кисловодск; с ним поехала его шестнадцатилетняя дочь Надя. Из Кисловодска она писала домой, что вновь начались попойки, что он шумит, скандалит, всем грозит и всех поучает.

Его поведение стало выходить за допустимые нормы. Девятого апреля 1960 года для профилактической беседы его вызвал к себе Ворошилов. Беседа записывалась на магнитофон и стенографировалась. Неоднократно в ходе беседы Ворошилов увещевал его, просил взяться за ум, прекратить пьянствовать и приводил в качестве примера Светлану.

Василий во всём с ним соглашался, просил какой-либо работы (хотя он не бедствовал, на генеральской пенсии мог жить припеваючи и копаться на дачном огороде). О взаимоотношениях брата и сестры и о том, как болезненно Василий отреагировал на то, что она сменила фамилию и этим якобы троилась от отца, можно судить по отрывкам из их продолжительной беседы:

К. Е. Ворошилов. А что здесь неправда? Ты не отмахивайся. Пишут правду. В тюрьму ты был посажен не так просто, а но делам. Теперь выпущен — надо ценить это. Вести себя как г подует.

Вот твоя сестра Светлана живёт, как полагается, и на неё ниццких сигналов нет. Она любит тебя. А ты ведёшь себя неправильно. Если наберёшься сил, энергии, то можешь исправиться.

В. И. Сталин. Спасибо, Климент Ефремович.

К. Е. Ворошилов. Ты не согласен, вижу?

В. И. Сталин. Нет, почему же? Но такие слова, конечно, не радуют…

К. Е. Ворошилов. Ты вышел из тюрьмы. Теперь ты на свободе, тебе помогают найти своё место в нашем обществе. Ты должен оценить это по достоинству.

Повторяю, ты необъективен к своим поступкам. Ты должен об этом хорошо подумать. Имей в виду, в компании с тобой могут быть и провокаторы, и люди, подосланные нашими врагами.

Сестра твоя ведёт себя правильно, хорошо, к ней никто не придерётся. Она считает тебя неплохим человеком. Она прямо говорит — во всём виновата проклятая водка.

Повторяю, ты неправильно себя ведёшь, за тебя душа болит. Наберись сил и возьми себя в руки.

В. И. Сталин. Спасибо, Климент Ефремович.

К. Е. Ворошилов. Ты должен твёрдо заверить, что больше такие безобразия не повторятся. Ты даёшь мне слово?

В. И. Сталин. Что говорить. Надо делать. Я докажу делом.

К. Е. Ворошилов. Прежде чем начать работать, надо покончить со всем тем, что тебе мешает жить и работать. Если ты не заверишь нас, что будешь вести себя хорошо, то работы не дадим…

К. Е. Ворошилов. Как живёт сестра? Ты с ней встречаешься?

В. И. Сталин. Не знаю, я у неё не бываю.

К. Е. Ворошилов. Почему? Она любит тебя.

В. И. Сталин(с раздражением). Дочь, которая отказалась от отца, мне не сестра. Я никогда не отказывался и не откажусь от отца. Ничего общего у меня с ней не будет.

К. Е. Ворошилов. Это неправильно. Она не отказывается от всего хорошего, что сделал отец. Но в последние годы у твоего отца были большие странности, его окружали сволочи, вроде Берии. Было же так, когда он спрашивал меня, как мои дела с англичанами, называл же он меня английским шпионом. Тысячи других невинных людей были расстреляны.

В. И. Сталин. Какая низость!

К. Е. Ворошилов. Это всё мерзости Берии, ему поддакивали Маленков и Каганович. Я лишь потому уцелел, что он знал меня по фронту со времени гражданской войны. Мы жили в Царицыне рядом — он с твоей матерью, тогда невестой, я с Екатериной Давыдовной и Петей. Он знал меня по делам. Когда на меня наговаривали мерзость, он гнал её от себя, зная, что я не способен на это. Но меня могли и убить, как убили многих. Эта сволочь, окружавшая Сталина, определяла многое.

Никто не отказывается от хорошего, что сделал твой отец. Но было много и нехорошего. У меня при И. В. Сталине не раз дело доходило с Берией и Молотовым чуть ли не до драки.

И ты не прав, когда говоришь, что Светлана отказывается от отца. Он любил её. Но ты не можешь сказать, что её отец был во всем прав. Не будем об этом говорить. Светлана очень хороший человек.

В. И. Сталин. Дай ей бог здоровья, желаю ей добра…