Священная война

– Я всегда говорил, – произнес он по-русски, страстно целуя ее в губы, – главное – не расставаться с Надеждой!

– Ванечка, – с трудом отстраняясь от широкой груди мужа, задыхаясь от счастья, промолвила она, – город вот-вот падет, мы должны уходить! Как можно скорее!

– Ну уж нет! – полковник Турчин провел рукой по усам. – Черта с два! У тебя есть оружие?

– Да, вот, – Надин протянула ему револьвер.

– Я слышал, в городе есть иллинойцы.

– Верно, почти вся рота зуавов. Они прибыли хлопотать за тебя.

– Похлопочем вместе!

Полковник схватил жену за руку и с силой потянул за собой во двор. Тяжелая железная калитка с зарешеченным глазком была закрыта. Видимо, последний страж, улепетывая, в отчаянии захлопнул ее, точно отсекая этим свое военное прошлое. Надин молча протянула мужу связку ключей. Полковник Турчин взглянул на прорезь замочной скважины и отбросил связку в сторону.

– Проклятье! Не те!

– Других нет, – тихо проговорила Надин.

– Вот же ж какая ерунда! – Иван Васильевич оглянулся. – Так нелепо попасть в западню! Надо перебраться через ограду!

За воротами послышались шаги, бряцанье оружия.

– Неужели часовой привел подмогу? – чуть слышно пробормотала Надин. – Эк же какая незадача!..

– К черту, живым я им не сдамся! – гневно хмурясь, процедил Турчин, вскидывая оружие.

– Откройте! – послышалось из-за ворот. – Немедленно откройте!

Джон Турчин молчал: он стоял напротив двери, широко раздвинув, точно врастая в землю, ноги, готовый в любой миг нажать на спусковой крючок.

– Я приказываю открыть! – не унимался крикун, тарабаня кулаками по калитке.

– Вот ключи, сэр! – прозвучало с улицы. – Под курткой валялись.

Замок лязгнул, железная дверь отворилась, глаза мужчин, стоявших по разные ее стороны, на мгновение встретились. Молодой лейтенант, тут же оценив ситуацию, кинулся наземь, выкрикивая:

– Не стреляйте, полковник! Вас ждет президент!

Они стояли друг перед другом, двое мужчин, много повидавших в своей жизни. Высокий, худой, почти тощий Авраам Линкольн, рожденный в убогой хижине и ставший президентом Соединенных Штатов, и русский помещик Иван Турчанинов, в прошлом друг императора Александра II, высокий, грузный, по-медвежьи сильный, с почтительной опаской величаемый солдатами Пороховой Бочкой.

– Джон, – лицо президента осунулось, черты его, и без того резкие, еще более обострились, – скажу тебе всю правду: шансов удержать столицу почти нет. Полки Шермана по большей части состояли из волонтеров. Как ты и предсказывал, они начали разбегаться при первой же неудаче.

Линкольн подошел к висевшей на стене карте.

– Если бы Шерман смог набрать сейчас хотя бы дивизию и ударить во фланг и тыл южан, все, может быть, обстояло бы не столь ужасно. Но, судя по доходящим новостям, надеяться на это сегодня нет никаких оснований. В армии разброд и дезертирство! Сегодня я назначил тебя бригадным генералом. Это самое малое, чего ты заслуживаешь, и самое большее, что я могу для тебя сделать. Джон, если бы в свое время ты принял американское подданство, то сегодня уже был бы министром обороны в моем правительстве, и, я знаю, научил бы эту вооруженную толпу быть солдатами!

– Я русский, ты прекрасно знаешь об этом. Русским и умру. Но, видит бог, я сделал все, что мог, Эб.

– Да, твои иллинойцы едва ли не лучшие в армии. Твои «Наставления» – Библия для войска, но это капля в море, ты способен на большее.

Линкольн озабоченно сгреб в кулак свою шотландскую бородку.

– Ладно, сейчас не время об этом. У меня для тебя поручение особой важности. Быть может последнее, но очень надеюсь, что нет. – Президент указал пальцем на звездно-полосатый флажок, укрепленный в районе Питтсбурга. – Здесь расположена армия Гранта; связи с ней у нас сейчас нет, но я уверен, что молчаливый Улисс не допустит паники, даже если слухи о происходящем здесь просочатся в его штаб. Необходимо, чтобы ты прорвался к Питтсбургу и привел сюда войска генерала Гранта. Если бог на нашей стороне, я удержу столицу до вашего прихода. Но поторопись!

Джон Турчин кивнул. Лобастая голова его была наклонена, и весь вид демонстрировал непреклонное упорство, во все времена бывшее одним из основных качеств новоявленного бригадного генерала.

– Как ты понимаешь, Джон, больших сил для прорыва я дать тебе не могу, – негромко продолжил президент. – Здесь находится твой бронированный поезд. Возьми роту иллинойцев, я дам тебе еще взвод стрелков Бердана. Представляешь, этот чертов Робердангуд опять куда-то сбежал! Никто не знает, куда он делся! Исчез, мерзавец, из осажденного города! Проклятье!

Линкольн сжал кулаки. Он с детства был очень силен, работа лесоруба развила его природные дарования, так что, попадись сейчас ему в руки командир первого в мире снайперского подразделения, судьбу несчастного можно было бы легко предсказать.

– Прошу тебя, Джон, прошу как друга и храброго воина – прорвись!

– На все воля Божья, Эб! Я сделаю все, что возможно.