Священная загадка

Если Иисус был законным претендентом на трон, то, вероятно, в самом начале он добился поддержки высокопоставленных представителей народа — собственной семьи, членов местной аристократии и отдельных личностей из Иудеи и Иерусалима. Но этого, очевидно, было недостаточно, чтобы помочь ему осуществить его планы, главным из которых было овладение троном. Он был вынужден искать более существенную поддержку в различных других слоях общества, и для этого он применил самое надежное средство, чтобы привлечь к себе сторонников — исполнение миссии. Не одну из современных, циничных и разрушительных миссий, а миссию благородную и великодушную, праведную и идеалистическую, которая, тем не менее, несмотря на ее большую оригинальность в плане религиозного содержания, имела своей основной целью принести как можно больше согласия. Иисус обратился сначала к угнетенным, страждущим и преследуемым, к огромной толпе униженных и несчастных, которая была особенно расположена воспринять слова успокоения и надежды.

Если современный читатель захотел бы на несколько мгновений пренебречь многочисленными предрассудками и идеями, которые все вместе затемняют наше суждение, то он нашел бы здесь механизм, необыкновенно похожий на тот, который сегодня мы встречаем повсюду — механизм, предназначенный для того, чтобы объединить отдельных индивидуумов во имя общего дела, чтобы сделать их инструментом, побеждающим господствующий деспотический режим. Этическая и политическая миссия Иисуса была, таким образом, прежде всего предназначена для страждущих и преследуемых, для угнетенных и несчастных, которые могли дать ему необходимую поддержку, а не к саддукеям, сотрудничающим с римлянами и не склонным поделиться своими богатствами или скомпрометировать свою благонадежность.

Миссия Иисуса, такая, какой ее передают Евангелия, не несла в себе ничего нового или исключительного, ибо в ней можно найти элементы фарисейской доктрины и, как это доказывают рукописи Мертвого моря, явные следы ессейской мысли. Но если его учение действительно не было оригинальным, то его способ передачи был таковым: Иисус на самом деле в высшей степени обладал даром исцелять и делать чудеса, говорить с толпой с помощью образных проповедей и заклинаний, доступных всем. Кроме того, в противовес его предвестникам — ессеям, он не ограничивался заявлениями о пришествии мессии; он сам представлялся мессией, и доверие к нему, как и его авторитет, сильно возросли.

Несомненно то, что, когда он въезжал в Иерусалим, Иисус уже собрал вокруг себя значительное количество учеников. Но — и это необходимо уточнить — они делились на две разные категории, интересы которых совершенно отличались друг от друга. С одной стороны, маленькое ядро «посвященных» — его собственная семья, члены местной знати и влиятельные лица, спешившие увидеть своего кандидата на троне; с другой — толпа, маленькие люди, еще более спешащие увидеть выполненными обещания, содержащиеся в его миссии. Исключительно важно как следует отметить разницу между этими двумя группами, политические цели которых были одинаковыми, но мотивировки — абсолютно разными.

Поэтому единство, и так трудное для них, совсем перестало существовать после провала их общих планов. Объятое страхом, маленькое ядро его близких тут же поспешило спасти первым делом единственное сокровище, по-настоящему ценное для них, как и для любой знатной или королевской семьи — потомство, хотя бы и ценой изгнания. Что касается адептов миссии, равнодушных к судьбе рода, они лишь постарались передать и распространить его Слово.

Эта миссия, которой мы им обязаны, — христианство, такое, каким оно прошло через века, чтобы дойти до нас. Развитию и распространению его посвящено столько учений и трактатов, что не стоит затрагивать здесь этот сюжет. Скажем только, что со святым Павлом эта миссия выкристаллизовалась в свою окончательную форму и что на этой основе поднялось все теологическое здание христианской веры. Можно сказать, что в эпоху, когда были составлены Евангелия, основные принципы новой религии, возможно, уже были определены.

Эта религия, как мы уже видели, была, главным образом, предназначена для римской или романизированной аудитории и должна была представлять все события в выгодном свете, то есть сводить до минимума роль римлян в ущерб евреям. Но это не единственный элемент, свободно истолкованный по отношению к исторической действительности нарождающимся христианством. Действительно, римляне привыкли обожествлять своих лидеров, например, Цезаря, и нужно было сделать Иисуса богом, чтобы соперничать с ними на равных. Это и сделал святой Павел.