Святая Русь. Подлинная история старообрядчества

Духовным лицам, оказавшимся в темнице или ссылке, владыка Антоний посылал милостыню и через надежных ходатаев хлопотал перед властями об их освобождении. Сирот, оставшихся без средств после умиравших иереев, архиепископ «пристраивал к хорошим местам для пропитания». Он помогал поповским вдовам и состарившимся или отставленным от службы клирикам.

Живя в постоянных заботах о Церкви и в ежедневном ожидании ареста, владыка Антоний неукоснительно соблюдал иноческие обеты: каждый день молился келейное правило и уставную службу, а постился так строго, что воздерживался не только от хмельного, но и от простого питья теплой воды.

Начетчик Григорий Арефьевич Страхов писал о святителе: «Внешний образ владыки Антония представлял собою благоговейнейший вид: лице его было необыкновенной белизны, браду имел довольно долгую, широкую и белую – как серебро. Речь его была тихая и приятная. Можно сказать о нем по всей справедливости, что он был во всех отношениях точный отпечаток прежних истинных пастырей Христовых словесных овец»[265].

Даже в немощи архиепископ не оставлял богослужения. Отслужив кряду около ста литургий, в ночь со 2 на 3 ноября 1881 года владыка Антоний почувствовал «болезнь сердечную, какою он и прежде страдал весьма тяжко». Поняв, что смерть близка, архиерей стал давать окончательные приказания по всем текущим делам.

Келейник сказал ему:

– Что же вы, святый владыко, о всем так окончательно приказываете? Авось Господь исправит ваше здравие, и тогда вы сами конец сих делов усмотрите.

Но архиепископ ответил:

– Нет, Иван (так назывался его келейник), не смею я теперь и Бога просить о сем. Ибо когда я сильно болел, то просил у Бога здравия на два года, и Он по Своей милости даровал мне пять. А потому я и должен быть этим доволен[266].

Проболев несколько дней, соборовавшись и причастившись, святитель тихо и мирно скончался 8 ноября в 7 часов утра в своей маленькой квартире в доме Дмитриева по Пустой улице на Таганке (ныне Марксистская улица). Владыка Антоний был погребен 10 ноября на Рогожском кладбище при несметном стечении богомольцев.

Погребение архиепископа прошло очень скромно. Тогдашними законами староверам запрещалось всякое «оказательство раскола». Поэтому святителя хоронили без церковного пения, а духовенство не облачалось в ризы. Современник, московский купец Иван Иванович Шибаев, с горечью писал: «Ни на дворе и тем более на улице не было никакого пения, и ни одного человека не было в каком-либо особом одеянии, и тем более священническом… И даже на могиле ни один священник не облачался в ризы, что крайне грустно и тяжело для старообрядцев, так как это действие законом дозволено всем иноверцам в России»[267].

При жизни преследуемый властями, архиерей и после смерти не избежал репрессий. После кончины владыки Антония из продажи были изъяты его фотографические портреты.

Причиной тому послужило письмо обер-прокурора Синода Константина Петровича Победоносцева московскому военному генерал-губернатору от 8 ноября 1881 года: «В бытность мою в Москве один из моих знакомых принес мне купленную им открыто в магазине эстампов на Кузнецком мосту кабинетную фотографию раскольнического архиерея, именуемого архиепископом Московским, Антония Шутова, в полном архиерейском облачении, с митрою и посохом. А ныне пишут мне, что в магазинах выставлена открыто на продажу целая коллекция подобных портретов раскольнических архиереев и между ними Антоний Шутов в трех видах: в полном облачении, в белой мантии и в иночестве. Мне представляется, что это один из наиболее опасных видов того “оказательства” раскола, которое запрещено законом. Едва ли желательно, чтобы подобные изображения открыто были распространяемы (к чему, очевидно, и направлена продажа) в народе»[268].

По получении этого письма в Москве немедленно были приняты «самые энергические меры к изъятию из продажи означенных изображений и недопущению таковой на будущее»[269].

Впрочем, никакие правительственные «энергические меры» не могли очернить память святителя. В 1882 году начетчик Швецов, описав «Жизнь и подвиги Антония, старообрядческого архиепископа Московского и Владимирского», завершил повествование такими словами: «Закончив течение сей временной жизни, добрый Святой Древлеправославной Церкви архипастырь и верный раб Господу своему блаженной памяти архиепископ Антоний преселился на вечную жизнь, идеже да будет ему на небесех покой со святыми и здесь яко праведнику с похвалою вечная память»[270].

Глава 16Белокриницкая иерархия