Святая Русь. Подлинная история старообрядчества

При всей высоте своего сана митрополит Алимпий вел строго аскетическую жизнь инока. Обыкновенный русский человек, добродушный и бесхитростный, он не интересовался мирской суетой, читал только духовные книги, не слушал радио и не смотрел телевизор.

Невзирая на телесную немощь, он неукоснительно соблюдал строгое монастырское молитвенное правило. От усердного наложения крестного знамения его будничная ряса была до дыр пробита на плечах.

Тем, кто делил с владыкой Алимпием немудреную трапезу, навсегда запомнятся обеды в скромной архиерейской резиденции. Щи на этих обедах подавали в гигантских тарелках – прямо-таки в тазах. Только гость съедал свою порцию, стряпуха Матрона Яковлевна тотчас подливала добавки. Черный хлеб резался грудами, горами возвышался над столом. После обеда и чая подавали арбуз или какие-нибудь моченые яблоки. Митрополит был хлебосолен и радушен, со всеми добр и прост.

Председательство на соборах, освящение храмов, дальние поездки и постоянная забота о решении множества насущных вопросов церковной жизни не могли не сказаться на здоровье владыки Алимпия. Но он никогда не говорил о своих недугах.

Незадолго до смерти митрополита Александр Васильевич Антонов, главный редактор журнала «Церковь», пытался уговорить его на время воздержаться от участия в богослужениях. На это владыка Алимпий с искренним удивлением ответил:

– Да ты что говоришь-то! Я после каждой службы молодею на десять лет![347]

В конце 2003 года здоровье митрополита резко ухудшилось – он был госпитализирован в Пироговскую больницу, где и скончался от инфаркта ранним утром 31 декабря. Похороны предстоятеля Русской Церкви состоялись 4 января 2004 года на Рогожском кладбище в морозный солнечный день.

Больно было смотреть на белый снег. И на свежую, пустую еще могилу, вокруг которой глыбами была навалена оранжевая песчаная земля. Невольно вспоминался рассказ Ивана Алексеевича Бунина «Чистый понедельник».

Ветреная купеческая дочь, молодая и богатая, рассказывает удивленному кавалеру:

– Вот вчера утром я была на Рогожском кладбище…

– На кладбище? Зачем? Это знаменитое раскольничье?

– Да, раскольничье! Допетровская Русь! Хоронили архиепископа. И вот представьте себе: гроб – дубовая колода, как в древности, золотая парча будто кованная, лик усопшего закрыт белым “воздухом”, шитым крупной черной вязью – красота и ужас. А у гроба диаконы с рипидами[348] и трикириями… Диаконы – и какие! Пересвет и Ослябя! И на двух клиросах два хора, тоже все Пересветы: высокие могучие, в длинных черных кафтанах, поют, перекликаясь, – то один хор, то другой, – и все в унисон и не по нотам, а по “крюкам”. А могила была внутри выложена блестящими еловыми ветвями, а на дворе мороз, солнце, слепит снег… Да нет, вы этого не понимаете!

Избранные статьи

Самый старый Новый год

С Новым годом, дорогие читатели, с новым счастьем! Вы удивлены? Вы спрашиваете: с каким Новым годом поздравляют вас в сентябре? Да с самым настоящим – с самым старым Новым годом!

Издревле на Руси было принято отмечать Новый год 1 сентября по юлианскому календарю – 14 сентября по григорианскому. Этот праздник назывался Новолетием. Он пришел к нам из Византии вместе со строгими канонами православия.

С Новолетия начинались святцы – церковные календари. А других календарей в старину на Руси и не было. В XVII веке святцы печатались как приложение ко многим богослужебным книгам – псалтырям, часословам и часовникам. Такие книги были широко распространены и имели большое значение для наших предков. Ведь именно по святцам называли детей. И все святцы начинались словами: «Месяца сентября в первый день – начало индикту, сиречь новому лету».

Следует отметить, что празднование Новолетия в сентябре было византийским обычаем. Древние римляне, исторические и культурные предшественники византийцев, отмечали Новый год в начале марта.

Историк Л. В. Черепнин писал в книге «Русская хронология», что на Руси «до 1492 года, как полагают исследователи, оба стиля существовали параллельно. С 1492 года завоевывает преобладание сентябрьский стиль, вытесняющий мартовский».

Память о римском мартовском Новом годе сохранилась в тех же святцах. Из них мы узнаем, что март – «первый есть в месяцах месяц». Далее объясняется, что в марте Бог сотворил «началобытный свет сей видимый» и первого человека.

В марте же свершилось Благовещение – Господь, «не отступль престола величества Своего», сошел на землю и «в пречистом чреве преблагословенныя Девы Марии… плоть Себе исткал непостижимо».

Как праздновали мартовский Новый год, мы не знаем. Но 1 сентября совершалось особое богослужение с молебном, крестным ходом и водосвятием, предписанное церковным уставом, также пришедшим к нам из Византии.

Сохранилось немало сведений о торжестве Новолетия в Москве. Подробно рассказывают о нем книги XVII века: «Большой потребник» – сборник молитвословий на разные случаи и «Дворцовые разряды» – своеобразные хроники придворной жизни.