Святая Русь. Подлинная история старообрядчества

Волжский городок Лысково известен в истории старообрядчества тем, что рядом, в «приселке» Кириково, священствовал в начале XVII века отец епископа Павла Коломенского. Неподалеку от Лыскова находятся село Григорово – родина протопопа Аввакума и село Вельдеманово – родина патриарха Никона.

Здесь прошли детство и юность Александра Гусева, на волжских просторах: пристань, затоны, река и за рекой – уходящие в зыбкую даль поля, по которым все лето гуляет ветер и бродят смутные тени облаков.

В 1936 году был арестован старообрядческий священник Иерофей Горшков, служивший в Лысково. Угроза закрытия нависла над храмом. Тогда Виктор Дмитриевич Бармин, дядя будущего архиерея, перенес в свою избу часть церковной утвари и устроил под полом тайную моленную, которую посещали Гусевы. Но в январе 1941 года дом Бармина сгорел вместе с моленной.

Во время Великой Отечественной войны Капитон Иванович был мобилизован на трудовой фронт и работал на заводе в городе Дзержинске. В это время старообрядческий священник Кирилл Бушуев, тайно проживавший по соседству с Гусевыми, открылся Александре Ивановне и предложил устроить в ее избе домовый храм:

– Теперь церкви стали разрешать. Разрешите мне у вас службу проводить!

Гусевы жили в большом двухэтажном доме, поэтому Александра Ивановна не стала возражать. Вся семья взялась за это дело: убрали печь, устроили алтарь и клирос. Отец Кирилл освятил домовую церковь во имя св. Иоанна Богослова и стал совершать в ней регулярные богослужения.

Летом 1945 года власти вернули староверам изуродованную Успенскую церковь в городе Горьком, закрытую в 1938 году. А вскоре умер отец Кирилл. Тогда власти заявили Гусевым:

– Куда вы теперь без священника? Все, у вас в Горьком есть церковь, туда поезжайте молиться!

Домовый храм Гусевых был закрыт. Теперь староверам из Лыскова, чтобы попасть на богослужение, приходилось преодолевать непростой путь в сто километров. Среди богомольцев, добиравшихся до Горького на большие праздники, был и будущий митрополит. Он вспоминал: «Зимой пешком ходили, 65 километров до Кстова. В шесть часов утра вставали, в семь часов вечера до Кстова доходили. От Кстова до Горького – на автобусах, ходили такие красные ЗИСы. Ну, а летом по Волге пароход ходил, “Красный партизан” назывался: от Лыскова можно было добраться сразу до Горького»[334].

В послевоенные годы Александр Гусев устроился работать сначала курьером, а потом бакенщиком на Волге: «Работа была тяжелая, постоянно в воде. Ночью пройдет плот, два-три бакена собьет. Какие мы найдем – ставим обратно, какие не найдем – ставим новые»[335]. Затем Александр служил в пожарной команде Лыскова, откуда был призван на военную службу.

«Четыре года я прослужил в Кронштадте, в морском стройбате. Во время войны Кронштадт был сильно разрушен, и мы там все восстанавливали, кое-что новое строили.

Я с командиром взвода договорился, и он разрешал мне не ходить на зарядку. Рядом с частью дом стоял гражданский. Я вместо физзарядки забегал на чердак и там молился. Один раз на Пасху стал молиться, а работники клуба услышали и кричат: эй, что это там матросы поют? Но на этот раз обошлось. Жили мы полгода в казармах на Флотской, 12. Жили очень хорошо, не больше 30 человек в кубрике. Через два года отправили работать в Петровский док; он был разбит, и мы его бетонировали.

Переехали в Петровские казармы, что на берегу Финского залива. Там внутри кирпичные своды шириной метров пятнадцать, а длиной метров тридцать или более. Так там в одном помещении человек, наверное, триста жило, не меньше. И как воскресенье настает – кто во что горазд! Кто на гитаре играет, кто пляшет, кто стучит в домино, некоторые даже курили. Содом и Гоморра, одним словом. Куда деваться? Молиться уже было негде. Выйду из казармы к Финскому заливу и молюсь про себя на небо.

Нас во время службы малярному делу обучали: приезжал из Ленинграда преподаватель, месяца два с нами занимался. Мне это потом очень пригодилось, когда я церковь в Горьком помогал восстанавливать. Так вот, командир нашей части, подполковник Александров, предложил мне его квартиру трехкомнатную покрасить. Когда я сделал все, он мне отпуск дал, а потом и демобилизовал раньше других, перед самым Покровом»[336].

В 1953 году Гусев вернулся в Лысково и продолжил службу в пожарной части. Парторг части сочувствовал верующему юноше:

– Александр, ну куда ты пришел? Что ты здесь делаешь? Не место тебе здесь, тебе в храме где-нибудь служить надо.

По благословению духовного отца, протоиерея Петра Селина из Горького, Александр в 1959 году переехал в село Дурасово[337] для помощи 85-летнему священнику Алексию Сергееву. Когда Гусев покидал Лысково, все пожарные уговаривали его остаться. И только парторг сказал:

– Правильно, Саша, молодец! Давно тебе надо было в церковь пойти служить.

Но в Дурасово Гусев пробыл недолго. По требованию властей он покинул село в 1961 году. Ему пришлось уехать в Горький, где он стал исполнять обязанности уставщика при Успенской церкви.