Святая Татьяна поможет всем, кто мечтает сделать жизнь лучше

При императоре Нероне на арене Колизея (тогда еще это место называлось «Золотой дворец Нерона») был распят апостол Петр. Апостол обратил в христианство двух жен императора, и Нерон приказал схватить его. Верующие просили апостола покинуть Рим, чтобы не лишать общину руководства. Когда Петр вышел из города, он увидел Христа и, потрясенный, спросил: « Господи, куда ты идешь? » «Иду в Рим, чтобы опять быть распятым», – отвечал ему Господь. Петр понял, что бросает свою паству, вернулся и просил у палачей одного: распять его вниз головой. Апостол Петр считал себя недостойным принять ту же смерть, что и Господь.

Было это за полтора века до мученической смерти святой Татианы. К этому времени дворец Нерона был разрушен и на его месте правитель Веспасиан Флавий возвел новую арену. Флавий любил повторять: «Видите, как я люблю свой народ, раз сделал ему такой подарок». Арену назвали «амфитеатр Флавия», но известна она больше, как Колизей – от латинского слова «великан» (colossus).

То, что должно было случиться с юной Татианой, возбуждало хищное любопытство горожан, ведь на арену была брошена дочь римского консула! И ей, как и многим христианским мученикам, предстояло быть растерзанной диким зверем – таково любимое развлечение в империи. Чтобы еще больше разогреть толпу, сначала в Флавиевом амфитеатре назначили гладиаторские бои. Толпа шумела, закипала, жаждала все больше крови.

Наконец на арену вывели христиан, которых принято было считать колдунами и изменниками, достойными чудовищной смерти. И среди них – дочь консула, святая дева Татиана. Трибуны встретили ее оскорблениями и проклятьями. Лицо Татианы после многих пыток было обезображено, запекшаяся кровь пропитала остатки одежды. Солдаты подталкивали мученицу, которая едва передвигала ноги. Зрители переговаривались и передавали слухи, один невероятней другого: «Эта девица колдунья, она обрушила храм… Ножи ее не берут… Преторианцы ее били, а потом умоляли судью прекратить пытки! Они просили у нее прощения и сами стали христианами!..»

Юная дева постояла посреди арены, потом рухнула на колени и стала молить Господа забрать ее… На арену выпустили огромного голодного атласского льва. Таких львов специально привозили в Рим из Северной Африки и содержали для боев. Свирепое животное способно в мгновение ока растерзать человеческое тело. Трибуны ревели от возбуждения, легионеры прутами толкали льва к жертве. Татиана ждала смерти и молилась, не просила пощады, не пыталась бежать… Публика была недовольна, она жаждала зрелищной муки, со страхом и метаниями жертвы… Лев рычал на досаждающих ему солдат, потом подошел к деве и лизнул ей ноги. Он улегся рядом с девой, не мешая ей молиться. А когда Татиана заметила его, приласкался к ней, как кошка. В амфитеатре воцарилось гробовое молчание, потом толпа зароптала: «Они выпустили ручного льва! Приведите другое животное!» Солдаты выбежали на арену, чтобы увести льва, но лев не дался – он разъярился и бросился на трибуны. И теперь уже святая дева наблюдала, как хищник разорвал сановника Евмения, пребывавшего в числе злобствующей публики.

...

«Подобна алмазной стене была, когда привели тебя зверю на растерзание, и тот не растерзал тебя; но когда хотели увести льва, он рассвирепел и растерзал сановника Евмения, показывая силу христианскую. Ради этого возвещаем в трепете: Радуйся, гнев звериный в ласку превращающая» (Икос 10).