Свитки Мертвого моря

Но вместо того чтобы запугать Аллегро, это письмо вызвало у него взрыв возмущения. Не теряя времени, он ответил своему оппоненту, что письмо в «The Times» «может оказаться интересным в Лондоне лишь для той части публики, которая не слышала моих выступлений»:

«Я уже говорил вам, что эти выступления передавались одной местной северной радиостанцией… Вы и ваши друзья, надо полагать, стремитесь привлечь внимание бульварной прессы всей страны к моим высказываниям, которых не слышали ни вы, ни журналисты, ни подавляющее большинство читателей, и начать строить интриги вокруг них… Что ж, могу вас поздравить. Реальным следствием это будет лишь то, что писаки, у которых острый нюх на скандалы, набросятся на меня, словно коршуны, и примутся выпытывать, как все это было на самом деле… О, они подольют масла в огонь, раздувая пламя противоречий между верными Церкви людьми из группы по изучению свитков и одним-единственным человеком, не примкнувшим к ним».

Аллегро продолжал ссылаться на Вильсона, подчеркивая, какие опасения может вызывать у членов группы де Во возможность того, что опасения Вильсона оправдаются. По сути, Аллегро попытался использовать имя Вильсона, чтобы припугнуть оппонента:

«Что же касается того, что Вильсон уже говорил относительно нежелания церкви разрешить объективное изучение этих текстов, вы легко можете представить, какой скандал это может вызвать.

При всем уважении к вам лично я должен заметить, что к этой чепухе, озвученной Вильсоном, здесь относятся вполне серьезно. На каждой моей лекции о свитках возникает один и тот же давний вопрос: правда ли, что Церковь встревожена… и можем ли мы быть уверены в том, что будут опубликованы действительно все тексты. Вам, как и мне, это представляется полным безумием, но настроения простых людей вызывают у меня сомнения и недоумение… Вряд ли стоит говорить о том, какое впечатление произведут подписи трех римско-католических священников под этим письмом».

Было совершенно ясно, что к тому времени Аллегро занервничал. 6 марта он послал письмо другому члену международной группы, Фрэнку Кроссу, который только что предложил ему занять пост в Гарвардском университете.-«Я очень рад оказаться в Гарварде. И – не только потому, что эти христианские интриги наконец закончились».

Однако в том же самом письме Аллегро признается, что критические противоборства измучили его и он чувствует, что и в физическом, и в интеллектуальном отношении измотан до предела. Можно не сомневаться, что ему не хотелось бы увидеть опубликованным письмо, публично обвиняющее его в противопоставлении себя прочим членам группы и таким образом подрывающее кредит доверия к нему.

Но было уже поздно. 16 марта 1956 г. на страницах «The Times» было опубликовано роковое письмо, под которым стояли подписи Страгнелла, а также отцов де Во, Милика, Скиэна и Старки, то есть большинства «орудий главного калибра» международной группы.