Свободный сон наяву. Новый терапевтический подход

Метаболические изменения материнского организма, вызванные различными факторами: стрессом, возбуждением, разного рода событиями, приступами гнева – также будут подвергать ребенка болезненным ощущениям изменения ритма. Быстрый, нерегулярный ритм стресса непредвиденным образом сменяет медленный, регулярный, успокаивающий ритм. Когда подобные изменения ритма превышают по своей интенсивности пороговые величины естественной защиты ребенка, они вызывают рефлекторные реакции, которые А. Янов назвал типовым поведением. Это поведение обнаруживается у подростков и взрослых людей каждый раз в состоянии усталости или стресса. Это рефлекторное поведение проявляется также в подходах и реализации сексуального акта. Гармония и координированность отношений влюбленности главным образом покоится на соответствии ритмов. Неосознанный страх нарушения внутреннего ритма может вызвать у женщины страх сексуальных отношений, но при этом она не будет осознавать, какую роль в этом страхе играет история ее внутриутробного развития. История Мод, которая начала свою терапию для расширения поля своего сознания, – хороший пример такого случая. Сеансы следуют друг за другом, принося очень хорошие результаты. Однако в каждом из первых пятнадцати сценариев легко обнаруживаются образы и комментарии, отражающие сильно выраженный контроль ритма. Вероятно, легко возбуждаемый темперамент матери Мод, выражавшийся в вихреподобной активности и резкой смене жизненных ритмов, вызывал у Мод во время ее внутриутробного развития ощущение разрыва. Кажущееся спокойствие, которое Мод противопоставляет всякому жесту, воспринимаемому ею как агрессивный, является всего лишь защитой от болезненного отголоска неприятных ощущений периода внутриматочного развития. Три коротких эпизода, каждый из которых взят из различных сеансов сновидений наяву, выявляют одновременно реальность этих давно оставленных следов в психике и значительность их последствий.

«Я в пустыне… песочные дюны простираются вплоть до горизонта… верблюд идет вперед, медленно и ритмично раскачиваясь… я уютно устроилась, как в гнезде, между его двумя горбами… я совсем маленькая, действительно крошечная… я вижу только песок, но… странно… я вижу также уходящую в бесконечность череду электрических столбов, соединенных между собой проводами…»

«Мне хорошо… вдруг ко мне приближается мужчина… мне немного страшно… страшно, что он нарушит мой внутренний ритм…»

«Мой отец посадил меня себе на плечи… мне три или четыре года… мы смотрим на проходящий мимо цирк: фанфары, барабанная дробь… я спокойна, испытываю доверие… я чувствую ритм его шагов, я знаю, что он защищает меня…»

Таким образом, в процессе терапии Мод динамика воображаемого реактивирует каждую из ячеек ее проблематики, связанной с осложнениями, оставленными травматическими нарушениями ритма. Ничто так хорошо не символизирует ритм, как барабан и его предшественник там-там. В тридцатом сне Марии-Клэр его образ созвучен образу барабана из сновидения Мод: «Я прохожу через водопад… за ним находится влажный грот, не очень глубокий… я присаживаюсь… у меня впечатление, что проходит много времени, но у меня нет никакой возможности проверить это… вдруг я слышу звук там-тама… до этого была полная тишина… меня охватывает паника… и паника все возрастает, поскольку я понимаю, что ритм там-тама напоминает ритм сердцебиения!.. паника возрастает, и ритм там-тама ускоряется… в гроте очень, очень сыро… я скрыта за водопадом, все вокруг покрыто мхом… из-за сырости невозможно дышать. Там-там звучит все громче, все ближе… Из-за этого там-тама у меня ощущение, что мое сердце бьется снаружи! Я начинаю сама зарастать мхом… я знаю, что мне надо выбраться наружу…»

Этот подобный биению сердца внезапный звук тамтама после периода тишины неопределенной длительности иллюстрирует внезапное появление ритмичного последовательного времени на фоне неизмеримого абсолютного времени. В ходе развития своего организма ребенок попадает в пространство с временными ориентирами, которые лягут в основу развития рационального мышления. Два других эпизода свободного сна наяву проиллюстрируют тот факт, что тело матери передает ребенку не только ощущение ритма, но и ощущение гармонии (регулярный ритм = успокаивающая последовательность)и диссонанса (нарушение течения неопределенного времени + нарушение ритма = травмирующая последовательность).

Орелиан вырос в атмосфере плавных жестов своей внимательной матери, которая никогда не слышала голоса своего ребенка. Глухота, которая ее поразила задолго до рождения Орелиана, не позволила ей услышать его первый крик, его первые слова и его детскую речь. Сейчас Орелиану пятьдесят один год. Его шестой сценарий сна наяву заканчивается ощущением гармонии, которое у него возникает от «воспоминания» эмбрионального периода, и выражением взволнованности от страдания, вызванного всем неуслышанным: