Свободный сон наяву. Новый терапевтический подход

«О! Это удивительное ощущение… я спустился в некое замкнутое, теплое пространство… я знаю, это живот беременной женщины… и это я в животе!.. Мне здесь очень хорошо… это живот счастливой женщины… ощущение гармонии… я ребенок, который уже готов родиться… замечательный ребенок!.. странно, я как будто внутри и одновременно я снаружи!.. Я даже вижу, что ребенок улыбается там внутри… он в этом пространстве, как устрица в своей раковине, очень хорошо адаптирован… в состоянии гармонии… в полной гармонии со всеми элементами своей жизни, со звуками, со светом, с движениями… я не страдаю, и женщина, которая меня несет в себе, тоже не страдает… мы едины в этом переживании… мне нравится, как моя мать передвигается, это приятный ритм, ее голос, ее голубые глаза… в момент ее смерти я почти смог снова обрести ее… сказать ей то, что я ей никогда не говорил… снова испытать глубину этого единства… рассказать ей что-то важное обо мне, рассказать, насколько желанна она могла быть… я бы хотел снова стать младенцем в животе своей матери, чтобы обрести ее… мне не хватает матери… вот, на сегодня все!»

Когда динамика воображаемого использует энграммы из эмбрионального периода, то чаще всего происходит смешение ощущений, испытанных в период утробного развития, и проецирование образов из повседневной жизни. Это свидетельствует о двойственности сновидений наяву, выражающих одновременно виденье изнутри и снаружи. Тринадцатый сценарий Сандры подтверждает это правило, но в данном случае речь уже не идет о приятной гармонии, как в ощущениях Орелиана. Мать Сандры в период беременности ею была очень молода и переживала особенно бурный период своей жизни. Допустимо предположить, что ее бурные переживания оставили следы, которые тридцать лет спустя вызывают беспокойные образы у Сандры.