Свободу мозгу! Что сковывает наш мозг и как вырвать его из тисков, в которых он оказался

В школе нам вбивают в голову, что конформизм — это высшая добродетель, и так продолжается всю жизнь, особенно в университетах, где она признана чуть ли не священной. Засилье отборочных комиссий, начиная от выставления отметок до разрешений на печать рукописи, от первой статьи до построения карьеры, включая финансирование, — все для того, чтобы ей ничто не угрожало. А в настоящей жизни «чем больше усилий прикладывать, чтобы втиснуться в рамки, тем больше походишь на старую помятую фотографию». Успешно прожить жизнь — это взять за нее ответственность, реализовать самого себя, развить уникальность своей личности, а не связывать себя по рукам и ногам и не стыдиться своей прямоты. Естественный отбор идет извилистым путем, именно он обеспечил наше разнообразие. А любой неестественный отбор можно считать евгеникой.

Настоящий успех никогда не предполагает капитуляции и соглашательства. Это стало очевидным для Стива Джобса, совершенно незаменимого, бесспорного и уникального гения предпринимательства. В своей знаменитой речи в 2006 году в Стэнфорде «Как жить до прихода смерти» он предположил, что жизнь человека больше от него не зависит:

«Твое время ограничено, поэтому не пытайся испортить жизнь, проживая ее по чужим шаблонам. Не разрешай себе подпасть под влияние догм, потому что тогда ты будешь жить по правилам других. Не позволяй их мнению, пусть даже громко выраженному, заглушить собственный внутренний голос. Ведь самое главное — это иметь мужество следовать за своим сердцем и интуицией, которые отлично знают, кем ты хотел бы стать. Все остальное вторично».

Какая пощечина! Выступая перед профессорами и студентами, Джобс провозгласил принцип, противоположный принятому в университетах. Признание со стороны научного сообщества, коллег? Забудьте об этом! Не позволяйте мнению других заглушать собственный внутренний голос! Имейте мужество следовать за своим сердцем и интуицией.

Сегодня школа определяет судьбу и идентичность, ничего не дав взамен, а не сердце и интуиция. Мы позволили внешним силам заняться нашим самоопределением, хотя это священная прерогатива нашего внутреннего содержания и ничьего иного. Будет непростительной ошибкой предоставить им такое право, это будет скрытое рабство, в котором рабы несут свое бремя с удовольствием. Мудрость психики или нейромудрость, которую я обрел в работе, говорит мне: «Не позволяй никому, кроме тебя самого, определять свою идентичность, жизнь и судьбу. Познать самого себя — твое абсолютное право. И если будешь им пренебрегать, то потеряешь свободу, а если позволил другим распоряжаться собой, то ты уже не свободен».

Жизнь в системе оценок предполагает, что нужно уметь подчиняться правилам, вписываться, так сказать, в рамки. Но если ты проживаешь реальную жизнь в соответствии с этими принципами, то ты — мертвец (в том смысле слова, который в него вкладывал Пьер Рабхи). Заточение из клетки в клетку, начиная от колыбели до могилы, от детского манежа до гробового ящика, становится привычным. Поскольку детский манеж сам по себе не плох и не хорош, мы никогда не покинем его, создавая другие — интеллектуальные или политические заборы, которым отдадим свою свободу. Вскормленные в этом серийном застенке современного мира, в конце концов мы поверим политикам, что «безопасность — это первая из наших свобод».

Нужно ли с ним спорить, если и сами так думаем и распространяем это утверждение на свою интеллектуальную жизнь? Но первобытный Homo sapiеns в течение первых ста пятидесяти тысяч лет был совершенно свободен и лишь потом заговорил о безопасности. Свобода — мать всех человеческих свершений, а не безопасность. И не наоборот.

В «жизни на пятерку» нужно всеми силами стараться сохранить свое место, хотя бы ради почета и уважения. Но если в настоящей жизни цепляться за него, то упустишь свой шанс, так как не сможешь избежать заточения. Один рекламщик заявил, что, если к пятидесяти годам вы не обзавелись дорогими часами «Патек Филипп», то вы проворонили свою жизнь. На что художник Буле ему возразил: «Вы проворонили свою жизнь, если в пятьдесят лет все еще мечтаете об этих часах».