Свободу мозгу! Что сковывает наш мозг и как вырвать его из тисков, в которых он оказался

Homo sapiens рождается полностью соответствующим своей природе. Но наша природа не является творением рук человеческих, в отличие от школьного, политического и экономического конформизма. Ввергнуть это творение, которым мы не умеем управлять и руководить, в рамки норм и форм, но созданных и контролируемых человечеством, — это заранее обречь себя на провал. Мы ошибались, когда требовали от природы производить сельхозпродукцию, подобно заводам, хотя им нужно было бы работать по образу и подобию природы.

Насильственное навязывание человечеству конформизма напоминает мне суфийскую притчу про орла и старую женщину. Выбившийся из сил орел падает у ног старухи, которая никогда не видела других птиц, кроме голубей. Охваченная жалостью, она подняла орла и сказала ему: «Ты совсем не похож на птицу». Потом она отрубила ему часть клюва, подрезала когти и крылья, после чего он с трудом отправился в полет. «Лети, — сказала она ему, — теперь ты похож на настоящую птицу».

Для формирования мозга мало благих намерений, нужна мудрость. Псевдоголубь никогда не станет настоящим орлом и никогда не будет голубем, несмотря на все свои страдания. Слишком часто то же самое встречается в наших образовательных системах.

Потенциально мы все можем стать гениями, если больше жизни полюбим процесс приобретения знаний и найдем дело, которому будем преданы всей душой.

Человеческая природа выше конформизма, который не может соотноситься с самим человеком, а только с другими творениями, созданными не им. Человек освобожденный — это орел из басни, который был выращен среди голубей, но не был на них похож и за это презираем. Он часто вспоминал, что когда-то был орлом. На экзаменах по выбору самого правильного из голубей орел потерпел бы оглушительное поражение. Но затаит ли он злобу?

Все выдающиеся люди, которых я встречал, естественно, были нонконформистами. Они даже не пытались втиснуть себя в какие-нибудь рамки, поскольку сами для себя определили: мы собираемся не подстраиваться, а оставить свой собственный отпечаток. Ни один из них не цеплялся за свое место, если только не выбрал его сам и только на время. Они все обладали ярко выраженной самостоятельностью и жаждой знаний. Я готов упрекнуть почти все известные мне школы в том, что они без колебаний готовы обменять удивление на конформизм. Именно поэтому популяризация науки, главная цель которой внушить изумление, во Франции презирается, особенно конформистами.

Удивление против конформизма. Такое противопоставление ничего хорошего не сулит, потому что удивление — движущая сила обучения и любых открытий. Обмен его на экзамен — это обмен мотора на кузов автомобиля. Паоло Лугари свел эту проблему к одной фразе: «Я бы предпочел энтузиаста-дебютанта унылому лауреату Нобелевской премии». Сколько детей с огромным желанием, но нулевыми навыками поступают в школы, выходя из них с кое-какими умениями, но безо всякого воодушевления? Однако именно страсть мотивирует к учебе, а не наоборот.

Будучи экспертом в своем деле, любой человек с выдающимися способностями готов часами заниматься любимым видом деятельности, в котором он преуспел. Как правило, он в одиночестве принимается за работу, не предусмотренную школьной программой. Например, так сделал Тейлор Вильсон (р. в 1994 г.), который в возрасте 14 лет осуществил термоядерную реакцию в фузоре Фарнсуорта собственного изготовления в гараже[24]. Когда он достиг 18 лет, Барак Обама разрешил ему работать в лаборатории в штате Невада (это невозможно во Франции), и тогда же он получил стипендию Тиля. Эта стипендия назначается, чтобы молодые таланты не теряли времени на образование, а сразу же занялись предпринимательством. Видимо, это первый в мире грант, поощряющий не продолжение учебы, а ее завершение.

Джек Андрака (р. в 1997 г.) разработал инновационный метод быстрой диагностики рака поджелудочной железы. Эстер Окейд (р. в 2005 г.) в десятилетнем возрасте поступила в Открытый университет[25] на факультет математики. Несовершеннолетняя Грейс Буш в 16 лет закончила лицей и одновременно получила степень бакалавра по юриспруденции с испанским языком в качестве второй специализации (Университет Южной Флориды). Артур Рамиандризоа (р. в 1978 г.) стал самым юным бакалавром за всю историю Франции. В тот момент ему было всего лишь около 12 лет и он не получил никакого формального образования. Поэтому он и назвал свою автобиографию: «Мое обучение вне школы». Но воспользовалась ли Франция опытом Рамиандризоа, чтобы реформировать свое обучение? Разумеется, нет, это не входило в ничьи планы.