Свободу мозгу! Что сковывает наш мозг и как вырвать его из тисков, в которых он оказался

Я допускаю, что, когда мы слышим игру на фортепьяно, какое-то скопление нейронов среди 86 миллиардов клеток мозга смогло бы еще раз проиграть эту мелодию. Хотя тысячи часов упражнений гения вроде Моцарта вряд ли обучат сами нейроны игре на пианино, но они дадут дорогу нужным нейронам. В мозге находится два в восьмидесятишестимиллиардной степени возможных объединений нейронов. Разумеется, объема черепной коробки недостаточно, чтобы все они могли соединиться друг с другом с помощью пучков белого вещества[50]. Но никто не запрещает помечтать о беспроводной связи нейронов.

Вероятность того, что человеческий мозг работает как квантовый компьютер, серьезно рассматривается некоторыми исследователями. Хотя над физиком Роджером Пенроузом откровенно смеялись, когда он выдвинул эту гипотезу в конце 1980-х годов. Я и сам писал в еженедельнике Le Point, что она находится пока лишь в стадии разработки, и горстка узколобых ученых устроила мне разнос. Хотя исследования на эту тему уже опубликованы во многих научных изданиях[51]. Напомним, что любое революционное изменение проходит через три этапа: сначала вызывает усмешку, затем представляется опасным и только потом становится очевидным. Если есть что-то, не нравящееся мозгу, то это нарушение его зоны комфорта.

Любое революционное изменение проходит через три этапа: сначала вызывает усмешку, затем представляется опасным и только потом становится очевидным.

Как мне кажется, в случае приобретенного синдрома саванта происходит следующее: фронтальная кора вдруг предоставляет слово нейронам, которым она никогда не дала бы заговорить в обычных обстоятельствах. Некоторые наркотики, например ЛСД (который часто называют «кислотой»), также могут открыть сознанию путь к этому. В случае галлюцинаций под действием кислоты спонтанная деятельность сенсорных зон мозга, в нормальном состоянии подавленных фронтальной корой, также раскрывает сознание. Если научиться давать слово полезному объединению нейронов, особенно которое связано с решением задачи, то можно «впечатать» знания в мозг, как на 3D-принтере.

«Дать слово» — значит осуществить транскраниальную магнитную стимуляцию[52] либо постоянным током (подошла бы батарейка в 6 вольт), либо магнитом, о котором упоминал Снайдер при обсуждении синдрома саванта. Чтобы добиться этого, нужно снять подавление и дать возможность хорошим нейронам себя проявить. Тогда можно будет многократно увеличить скорость запоминания и открыть путь к новой эре, как это случилось в эпоху письменности или книгопечатания.

Отец современной нейроэргономики Раджа Парасураман доказал, что можно ускорить обучение путем стимуляции постоянным током.

Таким образом, развиваться — это учиться подавлять и одновремено растормаживать: обе тенденции находятся в мозге в состоянии равновесия, и его нарушение может привести к появлению как гения, так и сумасшедшего. Может быть, именно поэтому они так похожи.

Опыты по усилению обучения

Увеличение умственных способностей путем электрической стимуляции мозга — это относительно давняя идея. В дошедших до нас письменных источниках Античности описывается использование электрических скатов, которых клали на лоб эпилептикам[53]. Парасураман провел множество экспериментов по нервной стимуляции. Например, когда мы прерываем свою деятельность, а потом возвращаемся к ней, время для эффективного возвращения в процесс можно уменьшить стимуляцией постоянным током (или tDCS)[54]. Среди открытий Парасурамана есть научно обоснованное подтверждение, что транскраниальная стимуляция может повысить внимание, улучшить краткосрочную память, восстановление памяти после сна

[55], мультитаскинг[56][57], чувствительность восприятия[58]

, а также обучение и бдительность[59].

Человек может помочь своему мозгу в поиске нейронов-экспертов среди огромного множества других. Эта идея не так далека от реальности. Прослеживаются поразительные параллели с устройствами восполнения функций человеческого тела. Уже сейчас экзоскелеты позволяют поднимать вес больше олимпийских рекордов. Это напоминает муравьев, переносящих на большие расстояния тростинки, в несколько раз превышающие их собственный вес. Транскраниальная стимуляция может стать для мозга тем же, чем экзоскелеты для тела: конструкцией, увеличивающей длину рычага у некоторых нейронов. У этой технологии огромное будущее. Можно было бы с гораздо большей эффективностью усваивать и надолго сохранять знания, прокладывая к ним скоростные шоссе[60].

В недавнем эксперименте исследователям удалось до такой степени ускорить обучение на авиасимуляторе, что заговорили о «закачивании знаний непосредственно в мозг». Это выражение покоробило некоторых ученых, которые сочли это открытие переоцененным, но и им пришлось допустить, что во время опыта информация действительно была передана в мозг машиной, которая помогла ему обучиться.