Свободу мозгу! Что сковывает наш мозг и как вырвать его из тисков, в которых он оказался

В данном случае речь идет о перенасыщении того, что специалисты по нейронауке называют «глобальным рабочим пространством» сознания[66], или своеобразным центральным информационным табло мозга. Такая перегрузка вынуждает человека машинально, не включая критическое сознание, выполнить ряд действий (например, отдать бумажник). Какие методы использует для этого Браун? Как и в случае с бумагой, он вбрасывает ему топографическую задачу, а потом отвлекает. «Гасит» его недоверие, вручив бутылку с водой, и именно в это время просит у незнакомца отдать ему бумажник: «Можно я вам дам ее…» и мгновенно добавляет:

«Дайте мне ваш бумажник». Этот безупречный хронометраж и синхронизация реакций незнакомца и Брауна делают его великим менталистом. Они позволяют взломать критическое сознание субъекта точно так же, как отмычка вскрывает замок.

Браун сумел заставить незнакомца взять бутылку после «Можно я вам дам ее?» — и увидел, что тот взглянул на бутылку и протянул к ней руку. В это время его ум подтвердил правильность действия. Браун ловит момент, когда отключено антероградное критическое сознание субъекта (направленное на текущее действие), и тут же говорит: «Дайте мне ваш бумажник», что тот и делает. Но тут может включиться ретроградное критическое мышление (направленное на прошлые события), которое Браун усыпляет, забирая бутылку обратно и отвлекая субъекта: «Жарко, не правда ли?»

Человек уходит, но тут же возвращается, поскольку его критическое сознание ощущает что-то вроде «надо бы поразмыслить». Он довольно быстро понял: что-то пошло не так. Браун с улыбкой возвращает кошелек.

В другом случае, действуя еще точнее и быстрее, Брауну удалось завладеть часами, ключами и телефоном. Но и тогда незнакомцу потребовалось совсем немного времени, чтобы во всем разобраться. Неужели он наивный простак? Или просто идиот? Совсем нет. Он доверился собеседнику, в котором не видел угрозы. А чтобы техника сработала, лучше избрать наводненную народом, шумную и оживленную улицу, предложить субъекту сложную географическую задачу и что-то ему вложить прямо в руку.

Мы даже не можем себе представить, до какой степени наше познание загромождено ложными постулатами, социальными условностями или просто мыслями-паразитами.

Занять руки и занять мозг — вот что делает Браун. В руку он дает бутылку с водой, перед мозгом ставит географическую задачу. Чем больше воспринимаешь свой мозг как собственные руки, тем быстрее узнаешь все его пяди. Определите для себя, что он может или не может делать одновременно, найдите его степень свободы и его мертвые зоны.

Если у вас заняты обе руки, никому из прохожих на улице не придет в голову мысль всучить вам бутылку с водой. Вы никогда этого не дождетесь, поскольку не только сами, но и окружающие все это видят. А вот занятость мозга не видна. Он не отдает себе отчет о своей работе, не может сам себе ее объяснить. Эта идея может быть описана с помощью символа из математики: «метапознание ⊂ познание»[67], что означает «метапознание всегда включено в познание».

Метапознание — сложный термин. Обычно под ним понимают интеллектуальные процессы, позволяющие осуществлять контроль за своими мышлением, памятью, знаниями, целями и действиями. Это такое «мышление о мышлении» или «познание о познании». В более глубоком смысле метапознание представляет собой уникальный способ выйти за рамки своей индивидуальности с помощью другого человека: как правило, люди видят нас совсем в ином свете, чем нам кажется. Можете не сомневаться, они рассказали бы вам о вашем поведении немало нового и очень интересного. Я полагаю, термин «метапознание» можно заменить формулой «познай самого себя». Мы даже не можем себе представить, до какой степени наше познание загромождено ложными постулатами, социальными условностями или просто мыслями-паразитами. Осознав замусоренность ума, понимаешь подлинные масштабы нейроэргономики.

Мозгу свойственно насыщаться

Одна из техник Деррена Брауна иллюстрирует понятия спонтанной и ответной деятельности. Мозг, как и сердце, останавливается только после смерти. Его работа и потребление энергии изменяются в зависимости от задачи. Пока мы живы, он активен, даже во сне. И эта активность в основном спонтанна. В течение столетий считалось, что работа нервной системы основана на стимуляции, то есть на «вводе данных». Именно такими сегодня создают роботов. Но они никогда не достигнут даже тени нашего совершенства в вопросах обучения, приспособления и распознавания образов — и как раз потому, что у них отсутствует спонтанная деятельность.