Свободу мозгу! Что сковывает наш мозг и как вырвать его из тисков, в которых он оказался

Деррен Браун просит у своего испытуемого описать, что он чувствует после употребления глотка пива: ощущение жара, вкус и т. д. Он просит его еще раз прочувствовать эффект, который пиво производило во рту, горле, голове, и так несколько раз подряд, как если бы он безостановочно поглощал пиво стаканами. Когда спонтанная деятельность мозга становится вполне устойчивой, она вызывает в памяти такие воспоминания, как физиологические эффекты опьянения. Этот «вызов» будет тем серьезней, чем сильнее желание субъекта почувствовать себя пьяным, ведь опьянение — это приятное чувство, это выбор, в котором мозг не желает себе отказывать.

Когда мы восстанавливаем в памяти ощущения или чувства, мозг воспроизводит их приблизительно так же, как если бы они возникали в ответ на стимуляцию извне. Этот эффект из арсенала нейроэргономики навел философов на мысль, что все мы являемся в некоторой степени «мозгами в чане». Все, что мы ощущаем, является результатом деятельности мозга, а его спонтанная деятельность заставляет поверить, что она возникает в ответ на внешний стимул. В классической античной философии это понятие было описано Платоном в его мифе о пещере, Чжуан-цзы[75] в его притче о приснившейся бабочке, а совсем недавно она вдохновила братьев Вачовски на создание кинематографической саги «Матрица».

Слепота невнимания и слепота к переменам

Мозг имеет свои степени свободы и свои ограничения. Эволюция является первоклассным дизайнером, потому что производит системы с невероятной приспособляемостью и прячет несовершенства своих творений от их жертв и от охотников за ними. Например, существует ошибка оптики, называемая «слепое пятно» (пятно Мариотта). Это лишенная рецепторов света область на сетчатке, находящаяся в точке выхода зрительного нерва. Это слепое пятно не включено в поле зрения, и мы не видим черноту в его центре. Хотя оно действительно существует.

Точно так же, как мозг заставляет нас сомневаться в собственных возможностях, он продолжает умело утаивать от нас то, чего мы не знаем, что мы не видим, не ощущаем и т. д. Но зато мы можем уличить его в ошибке — это хакерство, как сказали бы специалисты по информатике, именно это происходит при гипнозе: присваиваются права руководителя мозга, и организуется короткое замыкание в цепи критического мышления.

Мозг не компьютер, но если сравнить его с машиной, то можно поразиться скорости его запуска. Это потому, что он постоянно находится в движении, не как компьютер. Точно так же, как колесо велосипеда имеет угловой момент, не дающий ему упасть во время движения, так и мозг имеет свой «умственный момент». Его текущая деятельность может повысить его восприимчивость к внешней стимуляции. Мы назвали бы это бдительностью, а если говорить о приходящей информации, то это можно назвать когнитивным (умственным) резонансом. То есть то, что мы только что узнали, прекрасно вписывается в наши схемы мышления. И наоборот, когда новые данные вступают в конфликт с этими схемами, происходит когнитивный диссонанс, который может повредить обучению. А в случае стимулирования эмоциями возникает «слепота невнимания».

У меня нет лучшего примера слепоты невнимания, чем два видеоролика, которые на Youtube уже обошли весь мир. Две команды баскетболистов — одни в серой, другие в белой форме — перебрасывались мячом. Зритель должен был вычислить количество бросков команды в белой форме. После просмотра ему сообщают точное число пассов и просят сообщить, не заметил ли он что-либо странное. В одном ролике через игровое поле проходит мужчина в костюме гориллы, которая стучит себя в грудь. В другом он переодет в бурого медведя и вперевалку бредет по полю. Бо́льшая часть испытуемых не заметили ни гориллу, ни медведя, потому что были полностью поглощены подсчетом бросков. Мозг что-то видел, но текущая задача блокировала доступ этой информации в сознание, которое имеет ограниченный объем и нуждается в концентрации для решения любой проблемы. Анри Бергсон был прав, когда говорил: «Глаз видит только то, что мозг готов постичь».

Такие серьезные исследователи, как Станислас Деаэн и Жан-Пьер Шанжё, более двадцати лет назад разработали информационную модель, которая учитывает этот механизм, и сделали особо точный прогноз о продолжительности его действия и воспроизводимости.

Текущая умственная деятельность может управлять доступом к сознанию. Это хорошо известно опытным медсестрам. Если нужно взять у пациента материал для анализа, от простого взятия крови до болезненной пункции, можете отвлечь его внимание общими вопросами типа: столица Монголии, сколько будет 13 × 11, марки двух итальянских вин? Пока пациент будет искать ответ, его сознание будет нечувствительно к боли в течение приблизительно полутора секунд. Информацию о боли воспримут ноцицепторы[76] кожи, но она не попадает в сознание, которое занято выполнением умственной задачи. В единицу времени оно способно выполнять только одно задание.