Своя на чужой территории

– А ты правда сможешь? Я, когда участвую в съемках, все время думаю: как расследуют преступления настоящие полицейские? У нас же все придумано, расследование идет как по линеечке, и в конце сценария обязательно есть сцена задержания преступника. В жизни не так! Я понимаю!

– Нет ничего невозможного! – Юлька запихивала бутерброд в рот. – Вкусно!

– А шампанское! Шампанское?! – спохватилась Юнис.

– Давай! И шампанское, и сразу торт!

– Юль, и вот еще… – немного сконфуженно пробормотала Луиза, вертя в руках бутылку. – Настя… понимаешь, она у нас такая девушка… любовно-зависимая. Честно говоря, не знаю, как она на твои вопросы отреагирует.

– Это как?!

– Она все время кого-то любит, кем-то увлечена, в ком-то растворяется. Не может она без этого. А так она хорошая девчонка.

– Знаю таких дамочек, – кивнула Юля, имея в виду ответственного секретаря Милу Сергеевну, периодически страдающую от любовной зависимости.

Самое любопытное, Миле Сергеевне было даже не важно, есть ли ответные чувства у предмета ее вздыханий. Ее увлекал сам процесс. Когда у Милы намечалось очередное романтическое увлечение, то как-то по-особенному загорались глаза, ей особенно хорошо работалось, и работа спорилась, тексты получались живые и пронзительные. А что же еще нужно для счастья творческому человеку!

– Так вот. Сейчас у Насти период влюбленности в Алексея Погудина. Она меня уж замучила своими вопросами: смотрит ли он в ее сторону или нет, а если смотрит, то как: со значением или без? А на съемках последнего эпизода она вообще меня к нему приревновала!

– Да ты что? Приревновала?

– Чуть не кинулась на меня. А я даже и не думала! Зачем он мне нужен?

– Значит, не складывается у нее нынче любовная картина мира… Не желает герой любить героиню… – задумчиво протянула Юлька.

И вспомнила, как несколько раз ловила на себе пристальный, внимательный взгляд Погудина. Красивый мужчина и актер хороший, но вид у него какой-то несчастный. Говорят, женат был много раз, но каждый раз неудачно. Юля вздохнула.

– Настя, она такая, у нее всегда семь пятниц на неделе, – продолжала Юнис, не заметившая Юлиной минутной задумчивости. – Все время удивлялась, как она роман с Царевым крутит, однако ж она по нему просто сохла. В общем, давай сначала шампанское допьем, а потом про Настю думать будем. С ней сейчас как на минном поле – не знаешь, где взорвется.

– Луиза, но только мне очень нужно с ней поговорить, – предупредила Юля.

– Поговорим, поговорим… – Луиза, видимо, слишком долго трясла бутылку, пробка вылетела с громким хлопком и ударилась в потолок.

– Ой! Ой! Ой! – хором закричали девушки.

Золотистая жидкость легко заполнила бокалы, разрываясь внутри маленькими пузырьками. Легкий опьяняющий эффект. Да, сейчас именно это и нужно!

«Странно, а почему Погудин не обращает внимания на Настю? – неожиданно для себя самой подумала Юля. – Интересно, какие девушки ему нравятся?»

Глава 26

Вечер во хмелю проводили не только Юля с Луизой. Мишка Оленин тоже решил хорошо напиться, и поводов для этого нашлось немало.

Во-первых, звонила мама. Жаловалась на Злату, которая снова приходила к ним домой. Мама всецело была на стороне сына и волновалась.

– Сынок, может, ты как-то решишь свои проблемы без нас? – Мама была, как всегда, тактична.

– А зачем она приходила?

– Она хочет, чтобы ты на ней женился, – мать вздохнула.

– Мам, я же говорил! Не собираюсь я жениться на Злате!

– Отец очень нервничает. Говорит, это не по-мужски.

– Мам, я разберусь сам. Я приеду и разберусь! – пообещал Оленин.

– Хорошо, я потерплю. Но если она так и будет приходить… Сынок! Приезжай поскорей!

Мама глубоко и тяжело вздыхала, а Мишка чувствовал себя виноватым. Жалко было и маму, и себя самого.

После разговора с матерью Оленин потерял терпение. Что за дурацкая женская манера, привлекать родителей для решения вопросов, которые никак их не касаются! Он вспомнил, как на репетиции кто-то из коллег жаловался на свою жену, тоже актрису:

– Задолбала! Чуть что, бежит к матери. Хоть домой не ходи!

– К своей матери?

– Почему к своей? К моей! Просит наставить сыночка на правильный путь. Боюсь, когда-нибудь сердце у матери не выдержит. Каждый раз узнает о любимом сыне что-то новое: и пьяница-то он, и развратник, и скупердяй.

Тогда Мишка пожалел парня, хоть и подумал, что тот сам распустил свою вертихвостку жену. Вот в его, Мишкиной, семье такого никогда не будет. Накаркал, сглазил! Даже хуже получилось – коллега про жену рассказывал, а у него какая-то Злата, посторонняя девушка с претензиями, с которой он случайно провел ночь.