Свт. Василий Великий. Творения. Ч. 3

Пророк Исаия сказал: «видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном… Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл» (Ис. 6, 1–2). И вскоре после сего говорит: «И сказал Он: пойди и скажи этому народу: слухом услышите — и не уразумеете, и очами смотреть будете и не увидите. Ибо огрубело сердце народа сего» (9, 10). Сколько можно заключать по самому порядку и по связи пророческого писания, виденный пророком и вещавший ему есть Сый над всеми Отец. Но сын громов, который провещал дивное и изрекал страшнее грома, которому свойственно говорить: не «не было», но «было Слово» (Ин. 1, 1), — он сказал, что виденный пророком и вещавший ему был Сын. Ибо в собственном своем писании говорит: «Поэтому не могли иудеи веровать в Иисуса, что, как сказал еще Исаия, народ сей ослепил глаза свои и окаменил сердце свое, да не видят глазами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их. Сие сказал Исаия, когда видел славу Его» (Ин. 12, 39–41). А Павел протолковал, что это видение и пророчество Духа, говоря: «хорошо Дух Святый сказал отцам нашим через пророка Исаию: …слухом услышите — и не уразумеете, и очами смотреть будете и не увидите. Ибо огрубело сердце людей сих» (Деян. 28, 25–27). Пророк вводит лицо Отца, в которого веровали иудеи, евангелист — лицо Сына, Павел — лицо Духа, все же согласно именуют Виденного единым Господом Саваофом. Делится у них слово об Ипостаси, но нераздельным пребывает в них мудрствование об едином Боге.

О том, что сотворенные по образу Божию бывают причастниками Создателя, и именно чрез Духа

А если бы выразумели это, и хорошо вняли сему те, которые на зло себе умудряются сами против себя; то не стали бы они отчуждать Духа от Божества, чтобы не отлучить самих себя от Божества, не поставить мира вдали от Бога, и Бога не отдалить от собственной Его твари. Ибо все сотворенное Богом и по своей тварной природе далеко отстоящее от славы Создателя находилось бы в жалком состоянии, если бы не было причастно Божества. Но не достойно Бога такое понятие о Боге, будто бы Он попускает твари быть обнаженною и как бы лишенною Его Самого. Напротив того, и тварь не так жалка, и Бог не так бессилен, чтобы не сообщил тварям святого приобщения. Поэтому–то в начале восхотел сотворить человека по образу Своему. Конечно же, созидаемый образ, будучи перенесен от первообраза, получил в веществе подобие, и удержал отличительный признак, напечатленный мыслью и рукою Художника. Такъ живописец, так каменотесец, так созидающий золотое или медное нзваяние берет вещество, смотрит на первообраз, снимает очертание видимого, и отпечатлевает его в веществе. А если людям не возможно приводить вещества в подобие образов, пока вещества cии не приимут в себя тех умопредставлений: то как же может тварь дойти до уподобления Богу, не приемля в себя Божия образа (χαρακτεροσ)? Божий же образ не таков, как человеческий; но он жив, и, будучи истым образом, образотворен, так что все причастное Его делается Божиим образом. Образ Божий — Христос, «Иже есть», как сказано, «Образ Бога невидимого» (Кол. 1, 15); образ же Сына — Дух, и причастники Духа делаются сынами сообразными, по написанному: «ихже предуведе, и предустави сообразных быти образу Сына Своего, яко быти Ему первородну во многих братиях» (Римл. 8, 29).

О том, что Дух Свитый не есть ни Божье стяжание, ни тварь