Свт. Василий Великий. Творения. Ч. 3

Но ты говоришь, что Дух числится на ряду с водою, как единая из тварей, подобно как и вода есть тварь, ибо Господь говорит: «аще кто не родится водою и Духом» (Ин. 3, 5). И сего еще мало. Ты ставишь Божий Духа и на ряду с геенной; потому что Иоанн говорит: «Той вы крестит Духом Святым и огнем» (Мф. 3, 11). Осталась ли после этого какая большая мера нечестен, если Духу Святому даешь достоинство воды, потому что вода освящается снисшествием Духа! Ибо тебе рассудилось уравнять освящаемое с Освящающим, и ты не трепещешь Того, Кто, по тому же действию и по той же славе, счисляется с Богом–Сыном, самовольно рассекая единое действие и единую славу. Но поскольку употребляет воду для очищения, то по сему самому заключаешь, что Дух достоин равной чести с водою. И хотя врачебное искусство, которое употребляет вещества, называешь не равночестным веществам, но господствующим над веществами, однако же Божия Духа, Который употребляет воду для очищения греховных скверн, низводишь до бесславия и низости воды, — воды, которая предоставлена и на обыкновенное употребление нечестивым, — воды, которою очищается всякая телесная нечистота. А если бы ты обратил мысль на то, что Дух поставлен вместе с огнем; то чего бы не осмелился ты придумать? Дивлюсь твоему безрассудству, если ты подлинно не боишься огня. Христос Духом крещает достойных святыни, а недостойных отсылает в огонь, и чуждых доброго предает злому. Поэтому тебе и доброе и злое кажутся сродственными между собою, вместе сотворенными и находящимися во взаимном общении. И хотя указываем на одни и те же действования Отца и Сына и Духа Святаго; не видишь единения; и когда отдельно проповедуется о Духе, что Он в славе Божией, не уразумеваешь в нем Божеской славы. Между тем Апостолы говорят: «тако глаголет Дух Святый» (Деян. 21, 11), как и пророки говорили: «сия глаголет Господь» (Ис. 37, 6), и искушение Духа называют искушением Господа, когда Петр говорит искушавшим: что, «яко согласистася искусити Духа Господня» (Деян. 5, 9), и еще: «не человеком солгал еси, но Богу» (Деян. 5, 4).

Если же Апостолы говорят: «изволися же Святому Духу и нам» (Деян. 15, 28), говорят, не на ряду себя ставя со властию Духа, но подчиняя себя Духу, как Им тогда наставленные; то они выражают сим, что как бы одно ведение, одна мысль и одна власть у них с Духом. А ты усиливаешься низвести Духа в число тварей. Это значит то же, как если бы, слыша, что «вероваша людие Богу, и Моисею угоднику Его» (Исх. 14, 3), стал ты утверждать, что Бог сравнен с Моисеем. Но очевидна разность между Владыкою и рабом, на которую и писатель указывая, сказал: «Моисею угоднику Его». Ибо веруют Богу, как Владыке и как пославшему Моисея; Моисею же веруют, как посланному служителю. Так и Духу «изволися» владычественно данное Церкви узаконение, Апостолам же «изволися» служебно провозглашенное ими постановление. Но Дух не раб; ибо сказано: «Господь Дух есть: а идиже Дух Господень, ту свобода» (3 Кор. 3, 17). И Израиль, вразумляемый со страхом, порабощается постановлениям Духа, а церковь христианская, освящаемая любовью, сынополагается. Поэтому говорить Павел: «не приясте бо духа работы паки в боязнь: но приясте Духа сыноположения, о Немже вопием: Авва, Отче» (Римл. 8, 15). Конечно, не рабственное принявший делается из раба сыном, и не чрез приобщение к рабственному приемлет он дерзновение именовать Бога Отцем, и не рабственное «все» Божие «действует, якоже хощет» (1 Кор. 12, 11).