Сытый бунт. «Грязное белье» оппозиции

Отряд русских добровольцев РДО-2, которым командовал покойный Михаил Трофимов, из Вишеграда перебазировали в Прибой. Оттуда через два месяца перебросили под город Пале, в двадцати километрах от Сараево. Добровольческий отряд, по словам Малышева, входил в состав регулярной сербской армии. Основная его задача – патрулирование прифронтовых территорий и охрана сербских селений. Однако часто русские участвовали и в совместных боевых операциях против боснийских мусульман. Распорядок был таков: три дня на передовой, три – отдыха. Жили в брошенных домах.

– Воевали мы хорошо, – рассказывает Малышев, – сербы были нами довольны. На акцию шли человек 60, из них русских – 10-15, остальные сербы. Акцию провели, смотришь – все русские рядом, а 50 сербов разбежались кто куда. Это считалось нормальным. Наш отряд всего из 20 бойцов был ударной силой, наводил ужас на мусульман.

За девять месяцев в акциях погибли пять волонтеров из РДО-2, один пропал без вести. Всего, по словам Малышева, за время войны в Сербии провоевали примерно 600 русских, около 30 из них погибли.

Зарплату часто задерживали, хотя русских одевали и кормили даже лучше, чем своих солдат. «Вы – наше знамя, – говорили им сербы, – можете даже не воевать. Мусульмане знают, что вы здесь, и нам уже спокойнее. Мы написали коллективное прошение о гражданстве, справку-подтверждение о нашем участии в боях дал армейский штаб, а скупщина утвердила». Семеро из РДО-2 получили сербское гражданство всего через полгода после приезда. Сейчас в живых осталось пятеро и один из них – Малышев.

Теперь, как полноправные граждане, русские наемники могут занять любой приглянувшийся им дом мусульманина, открыть в Югославии свой бизнес.

– Но я прежде всего гражданин России, – убежденно говорит наемник, – сербское гражданство – награда для меня.

Малышев называет себя и своих друзей-наемников настоящими «новыми русскими».

– «Нью рашенз», о которых пишут в газетах, – твердит он, – просто дерьмо, спекулянты, продающие Родину.

Его «братья по оружию» воевали в Карабахе и Абхазии, некоторые из них были кровавой осенью 93-го в Белом доме. На свет народилась следующая генерация «новых русских» – боевиков, готовых в любой момент взять автомат в руки.

Дневник русского наемника

Эту потрепанную тетрадку вручил мне Василий Шлычков, несколько месяцев провоевавший на стороне сербов в Боснии и Герцеговине. Двести страниц, исписанных неразборчивым почерком. Озаглавлен дневник несколько претенциозно: «Отдых на Балканах, или Записки русского наемника». На обороте вклеена карта бывшей СФРЮ, на которой кружочками обозначены места боевых действий наемника. На последней странице – что-то вроде словарика общепринятых терминов наемника. Например: куча – дом, РБ – ручной гранатомет, тромбон – мина, которая выстреливается из подствольника на автомате, телевизор – мина направленного действия…

– Я хочу, чтобы люди узнали всю правду об этой войне, – сказал мне Шлычков, передавая свой дневник для публикации.

Идея перенести свои впечатления на бумагу пришла ему спустя месяц после приезда на войну. Записи велись нерегулярно. Хронология не всегда точно соблюдалась (прочитав, нетрудно понять – отчего). Предваряется дневник описанием отряда наемников, быта, короткими биографиями некоторых его членов. В середине – подробное описание одной из акций, в которой участвовал Шлычков.

Текст говорит сам за себя и в комментариях, на мой взгляд, не нуждается.

Отряд

3-й русский добровольческий отряд (РДО-3), в котором я числюсь, состоит из шестнадцати человек. Один парень второй месяц лежит в госпитале – гниет легкое, температура под 40. (Подонок, расстрелявший этого пацана во время разборки, перебежал к хорватам).

Были в отряде американец, итальянец, болгарин и румын. Последний утверждал, что служил в десантной части, но во время стрельбы из РБ заглянул в газоотводящую трубу. Теперь ему делают пересадку кожи на лице.

Недавно приезжал еще один румын. У него отнялся язык, когда мы сказали, что ни цента не получаем за работу. Потом, обретя дар речи, сказал, что возвращается домой. (Кстати, приехал, как и я, в костюме и белой рубашке.)

РДО-З – в составе подразделения четников (бывших королевских гвардейцев), и подчиняемся мы воеводе четников Славке Алексичу. Четники – это отъявленные головорезы. У них обычай: когда начинается война, они не бреются и не стригутся. На шапках – кокарды, на которых изображен орел, а на нем – череп со скрещенными костями.

Русских здесь боятся даже четники. Однажды наши ребята, когда их обидели, даже брали местное милицейское управление. Сербы боятся заходить в наши кучи: кричат с улицы или вызывают по рации. Но зато воюют русские впереди: в разведку «рус», повить диверсантов – «рус», что-то взорвать – «рус».

Люди

Саша Шкрабов – командир РДО-З. 40 лет, женат, семья живет в Керчи. В России был старшим мичманом морской пехоты, отлично стреляет, владеет рукопашным боем. В Боснию попал год назад: нелегально пересек две границы. Сашу разыскивает Интерпол как наемного убийцу. Здесь у него – звание майора.