Сытый бунт. «Грязное белье» оппозиции

Дотошные журналисты принялись лихорадочно наводить справки о Веденкине и о положении дел в «Сирене». В конце концов вице-президент банка «Аэрофлот» Андрей Романченко вынужден был публично признать, что банк действительно продал Веденкину как частному лицу свое дочернее предприятие «Внешнеторговое агентство». Объяснил это тем, что дальнейшее участие в проекте «Сирена-3» «могло нанести банку существенный урон». Сведения же о том, что счета РНЕ находятся в его банке, Романченко не опроверг, хотя и не подтвердил. Американцы были в шоке: уважаемая во всем мире компания IBM оказалась в одной компании с баркашовскими нацистами. Гешефт состоялся: IBM не стала рисковать своей репутацией, ушла из проекта.

И уже никого не интересовало, что сделка с покупкой РНЕ пакета акций «Сирены-3» была всего лишь изощренной аферой. Дело в том, что еще 25 января МТК «Сирена» выкупила свои акции у «Внешнеторгового агентства «Аэрофлот». Веденкин, которому фактически принадлежало агентство, блефовал в своих интервью, как профессиональный карточный шулер. Опять БАБ надул всех. Всех, кроме фашистского РНЕ, которому досталось 48 миллионов рублей, вырученных от продажи акций. Они поступили на счета агентства (РНЕ?) в банке «Аэрофлот», составив стартовый капитал для баркашовцев. Плюс бесплатная «раскрутка» на центральных каналах телевидения. Народу был явлен «новый тип русского фашиста» – крутой, элегантный, совсем не такой дебил со свастикой, каким прежде живописали его СМИ.

Правда, этот образ не помог Веденкину, а также его соратникам по РНЕ пройти в Государственную Думу. Но неонацисты именно тогда впервые получили возможность открыто заявить о себе, получив доступ к телевидению. Смогли на деньги Березовского наладить издание своей газеты в регионах, под свою штаб-квартиру снять офис в двух шагах от Красной площади, организовать собственный бизнес, благодаря которому безбедно существуют до сих пор. И теперь, случись заваруха, подобная октябрьским событиям. Баркашов поставит уже не сто натренированных боевиков, а десять тысяч.

В еврейских фольклорных преданиях есть персонаж по имени Голем – глиняный великан, оживляемый магическим образом. Он послушно исполняет порученную ему работу (в основном по субботам). Но, выйдя из-под контроля. Голем может растоптать своего создателя. Неужели Березовский об этом не знал?

Рокеры между дубинкой и фашизмом

Афиши о предстоящем концерте рок-группы «Гражданская оборона» не расклеивались по городу. Но, видимо, существует какой-то беспроволочный телеграф, по сигналам которого многотысячная тусовка рок-фанатов перемещается по Москве в надежде попасть на выступление своего кумира.

В тот день у ДК столпилось несколько сотен рокеров. В зал их не пускали. Вызывая лидера группы Егора Летова, они истошно вопили: «Егор, Егор…» Через несколько часов, охрипнув и устав ждать, беснующаяся молодежь устроила дикий шабаш. Разнесла вдребезги окна и застекленные двери дворца, забрасывала камнями проходящие трамваи. Было заметно, что в толпе много подростков, находящихся в состоянии наркотического опьянения.

Подъехавшие омоновцы оказались ребятами бравыми – с ходу принялись вправлять хулиганам мозги.

Тех, кто «брыкался», били беспощадно – дубинками, кулаками, сапогами. Затем, почти в бессознательном состоянии, закидывали в автобус. Признаюсь, журналистское любопытство подвело меня. Наблюдая за происходящим, не заметил, как сзади подошел омоновец, который, не разговаривая, втолкнул меня в толпу рокеров. Впрочем, отнеслись ко мне корректно – в том смысле, что не били. Так вместе с подростками я попал в камеру отделения милиции.

Огляделся: что и говорить – колоритная публика. Торчащие гребни над выбритыми висками, обмотанные металлическими цепями шеи, черная кожа, высокие армейские ботинки, пальцы, унизанные массивными перстнями. Но больше поразила символика, которой пестрела жутко воинственная экипировка. На куртках – две изломанные стрелки-молнии, на перстнях и майках – черепа в касках, похожие на те, в которых маршировали солдаты вермахта, – это же, подумал, отличительные эмблемы СС! Под курткой одного из рокеров виднелась свастика.

– Как ты относишься к фашизму? – спросил его.

– Да никак, мне что – больше других надо, – плаксиво ответил тот, размазывая по чумазому лицу кровь и слезы.

Похоже, омоновцы заметили свастику, и ему досталось больше других. И в милиции снять не догадался…

– Ты знаешь, – обратился к другому, – что концерт организовывали газета «Завтра», бывшая «День», и праворадикальная партия?

– Не-а, первый раз слышу.

– Ну а то, что в ДК, пока вы его громили, начинался фестиваль «Русский прорыв», слышал?

– Плевал я на этот фестиваль. Мы с пацанами пришли на Егора, это клевый мужик, все другое – лажа.

– И часто вас арестовывает милиция?

– Да почти во время каждого концерта. Ну и что: мне 12 лет, милиция не имеет права посадить меня за хулиганство.