Читаем Тайна долгожителя Жанны Кальман полностью

Вот подобный казусу Кальман случай. Фотима Мирзокулова родилась 13 марта 1893 года. Она жила в трех государствах, которые сменялись на карте планеты: в Бухарском эмирате, в СССР и в Таджикистане. Женщина родила пятерых дочерей и трех сыновей, и что очень интересно, занималась домашним хозяйством до 125 лет. Умерла она в 2020 году в возрасте 127 лет. И именно запаздывающий на несколько десятков лет синдром старческой дряхлости, отсутствие которого и позволяет вести домашнее хозяйство, указывает – тут явно не ладно с паспортным возрастом.

Кроме того, есть видимое глазом несоответствие тяжести состояния клинической старости у Жанны и людей одного с ней возраста. Все сравниваемые с Кальман были лежачими или могли находиться в глубоком и мягком кресле только с поддержкой. Сара Кнаусс (№ 2 в гонке за продолжительность жизни) в возрасте 117 лет, находится в положении сидя, но только с поддержкой стороннего лица. А иначе бы она упала набок, как видно по фотографии. Все прочие известные мне фотографии людей 117 лет показывают, что те более хрупки, чем Кальман. Причем значимо! В сравнение я включил лишь пять мне известных женщин, поэтому оцифровать эту разницу и представить статистику невозможно, так как это единичные случаи в мире.

В январе 1990 года, то есть когда согласно документам, ей было 114 лет, нашу героиню осмотрел студент медицинского университета Георг Гароян. Он отметил у пациентки хорошее состояние, вес 45 кг, давление 140 на 70, пульс 84, температура 37 градусов и самое важное для нас это рост 150 см. Делаем расчет индекса массы тела – 20. Это нормальный показатель для людей старше 90 лет.

В паспорте Жанны от 1930-х годов (последняя цифра года плохо видна) указан её рост 152 см, а в возрасте 114-лет ее рост составил 150 см, то есть почти за 60 лет она потеряла лишь 2 сантиметра в росте, что не согласуется с наблюдаемой динамикой изменения роста в старости у людей и поэтому крайне сомнительно. При этом на её фотографии, сделанной в 110 лет, мы видим старого человека с выраженными характерными для старости изменениями позвоночника (в области поясницы и шеи), которые не могли не сочетаться с заметным уменьшением роста. Таким образом, видно, что заметное снижение роста должно быть! И не менее 10 сантиметров от цифры в паспорте. Но его, согласно измерению доктора Гарояна, нет. А ведь потеря роста – один из критериев тяжелого остеопороза и следующих за ним низкоэнергетических (без падения с высоты) переломов, которые и должны были быть у лица, которая себя называла Жанна.

Шкала FRAX, которая сегодня используется не только во всем мире, но и во Франции, говорит, что курение – тот самый фактор, который приводит к более раннему развитию остеопороза у женщин европейской расы. Скорый перелом бедра у Жанны подтверждает, что остеопороз, конечно, есть.

Позднее, когда авторам рекорда напомнили про диссертацию французского доктора Гарояна, где указан рост именно в 150 сантиметров, а также указали на все книги, которые выходили более 20 лет подряд, и где указан рост только 150 сантиметров, то авторы рекорда стали настаивать, что эта цифра просто не верна и рост на самом деле много меньше.

Великий патологоанатом и геронтолог СССР Ипполит Давыдовский пишет, что рост людей старше ста лет ниже их возраста в молодости более чем на 10 сантиметров, и это отличительная особенность этого возраста. Именно это заставило обратить меня внимание, что рост не мог упасть так мало у Кальман, если только это не другой человек (не тот, который указан в удостоверении личности). Теперь авторы рекорда заявили, что рост Жанны Кальман 143 сантиметра. Что это? Ошибка или сознательное нежелание видеть явной проблемы? Так как мы знаем, что у всех постояльцев пансионата, где жила Кальман после 110 лет, при заселении в него, производят замеры роста, то вряд ли её рост забыли измерить. Поэтому цифра, что наиболее вероятно, все-таки 150 см, так как с ней ранее 20 лет соглашались даже сами авторы этого рекорда и это лишь мелкая уловка. И несогласие тут больше напоминает попытку сделать из плохой игры подобие хорошей. Так можно объявлять любые данные в своей работе ошибкой, но говорить о том, что всё в целом верно.

Тем не менее, я проверил рост Жанны до перелома бедра тремя способами и каждый раз получалось, что ее рост до этого события все-таки около 150, а не 143 см (последняя цифра от валидаторов):

– я проверил рост Жанны до перелома бедра, сравнив его с известными высотами предметов вокруг неё (лестничного марша);

– сравнил рост Жанны с ростом человека, рост которого известен точно;

– у нас также есть величина размаха рук Кальман, это 133 сантиметра, причем эта цифра прислана самим доктором Мишелем Аллардом.

Рост Жанны = 1,35 × (½ × 133 см) +60,1 = 149,9 см


Перейти на страницу:

Похожие книги

Первые леди Рима
Первые леди Рима

Супруги древнеримских императоров, дочери, матери, сестры — их имена, многие из которых стали нарицательными, овеяны для нас легендами, иногда красивыми, порой — скандальными, а порой и просто пугающими.Образами римских царственных красавиц пестрят исторические романы, фильмы и сериалы — и каждый автор привносит в них что-то свое.Но какими они были на самом деле?Так ли уж развратна была Мессалина, так ли уж ненасытно жаждала власти Агриппина, так ли уж добродетельна была Галла Плацидия?В своем исследовании Аннелиз Фрейзенбрук ищет и находит истину под множеством слоев мифов, домыслов и умолчаний, и женщины из императорских семей — умные интриганки и решительные честолюбицы, робкие жертвы династических игр, счастливые жены и матери, блестящие интеллектуалки и легкомысленные прожигательницы жизни — встают перед нами, словно живые.

Аннелиз Фрейзенбрук

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История
Письма к Вере
Письма к Вере

Владимир и Вера Набоковы прожили вместе более пятидесяти лет – для литературного мира это удивительный пример счастливого брака. Они редко расставались надолго, и все же в семейном архиве сохранилось более трехсот писем Владимира Набокова к жене, с 1923 по 1975 год. Один из лучших прозаиков ХХ века, блистательный, ироничный Набоков предстает в этой книге как нежный и любящий муж. «…Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы», – написал Набоков в 1924 году. Вера Евсеевна была его музой и первым читателем, его машинисткой и секретарем, а после смерти писателя стала хранительницей его наследия. Письма Набокова к жене впервые публикуются в полном объеме на языке оригинала. Подавляющее большинство из них относится к 1923–1939 годам (то есть периоду эмиграции до отъезда в Америку), и перед нами складывается эпистолярный автопортрет молодого Набокова: его ближайшее окружение и знакомства, литературные симпатии и реакция на критику, занятия в часы досуга, бытовые пристрастия, планы на будущее и т. д. Но неизменными в письмах последующих лет остаются любовь и уважение Набокова к жене, которая разделила с ним и испытания, и славу.

Владимир Владимирович Набоков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное