Читаем Тайна долгожителя Жанны Кальман полностью

Жительница Астраханской области Танзиля Бисембеева, признанная самым пожилым человеком в мире, скончалась в 123 года. Об этом сообщает «Российская газета». Она родила троих детей в возрасте 53, 54 и 57 лет. Такие поздние роды у женщины, которая уже должна быть в менопаузе, уже сами по себе вызывают вопросы у российской геронтологии. Но из этого никто не делает цирка и шоу, как это делают западные учёные.

Объявление любого нового рекорда продолжительности жизни только по свидетельству о рождении и паспорту СССР, выданному лишь когда стали массово выдавать паспорта колхозникам (а это было в 1974 году, то есть всего лишь 46 лет назад), говорит только о нашем желании верить в добрые сказки.

Опрошенные в связи с «казусом Кальман» американские учёные поспешили сказать газете The Washington Post, что у России не было хорошей репутации в мире исследований долголетия, здесь много мошенничеств. «Русские, пожалуй, являются одними из самых известных подгрупп населения, которые предоставляют вводящую в заблуждение информацию о долголетии», – сказал геронтолог Джей Ольшански, указывая на давние легенды. Причем он забывает сказать, что эти легенды об исключительном долголетии народов Кавказа развенчаны советскими геронтологами еще 30 лет назад.

Другой геронтолог, Стивен Аустад, рассказал историю о деревне в Азербайджане, в которой, как сообщалось, жили люди старше 160 лет. Он считает, что ожидаемая продолжительность жизни в России, которая исторически значительно ниже, чем в других развитых странах, особенно среди мужчин, является деликатным вопросом.

«Если вы действительно хотите раздражать русских, начните сравнивать ожидаемую продолжительность жизни русских мужчин с остальным миром», – сказал Стив Холл, проработавший 30 лет в качестве сотрудника ЦРУ, участвовавший в операциях по России.

Почему же вы нас раздражаете, если мы сами об этом говорим? Причём в данных Федстата РФ, которые открыты и ими пользуется и ВОЗ и ООН, как, впрочем, и все прочие демографические структуры мира. И что уже лет эдак 25-30 никто не указывает, конечно, кроме журналистов и американских ученых, на этот кавказский феномен? И они забыли сказать, что изучение абхазского долголетия было именно советско-американским исследованием! Что именно сами американцы приложили к этому руку.

Обратите внимание, при конкретном вопросе о недостоверности рекорда Кальман в ответ получается, нет, вбрасывается масса информации, которая касается почему-то любых тем, кроме заданного вопроса! Причем в каждом вопросе обязательно часть заведомой деликатно сформированной лжи, замаскированной тщательным образом. Например, тот же Аустад не говорит, что Азербайджан – это совсем не Российская Федерация. Или ему настолько это малоинтересно? И самое главное, он не говорит, что это легенды и фольклор.

Только и хочется сказать, ах вы, американские Чичиковы…

Создается впечатление, что сознание ряда западных геронтологов просто контужено одним только поставленным вопросом о недостоверности рекорда Жанны Кальман. Господин Ольшански даже не говорит то, что должен сказать. А именно, что показатель ожидаемой продолжительности жизни и рекорды сверхдолголетия – это не только не связанные темы, но даже к геронтологии имеют лишь очень опосредованное отношение. Вернее, никакого отношения не имеют. Потому что, господа, вы сами устроили цирк из геронтологии и вынуждены работать на публику на пустых и никчемных темах.

Во лжи долго жить не будешь

Мудр тот, кто не гнушается никаким характером, но, вперя в него испытующий взгляд, изведывает его до первоначальных причин.

Н. В. Гоголь. Мертвые души

Самое важно, на что стоит обратить внимание, что ни в СССР, ни в России никто не устраивал и не устраивает шоу вселенского масштаба, как это было сделано в случае с рекордом Жанны Кальман. И только потому, что у неё всё было с документами в порядке. Тем более в России из этого никто не делает грандиозного шоу перед всем миром с продажей вин из Кавказского региона.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Первые леди Рима
Первые леди Рима

Супруги древнеримских императоров, дочери, матери, сестры — их имена, многие из которых стали нарицательными, овеяны для нас легендами, иногда красивыми, порой — скандальными, а порой и просто пугающими.Образами римских царственных красавиц пестрят исторические романы, фильмы и сериалы — и каждый автор привносит в них что-то свое.Но какими они были на самом деле?Так ли уж развратна была Мессалина, так ли уж ненасытно жаждала власти Агриппина, так ли уж добродетельна была Галла Плацидия?В своем исследовании Аннелиз Фрейзенбрук ищет и находит истину под множеством слоев мифов, домыслов и умолчаний, и женщины из императорских семей — умные интриганки и решительные честолюбицы, робкие жертвы династических игр, счастливые жены и матери, блестящие интеллектуалки и легкомысленные прожигательницы жизни — встают перед нами, словно живые.

Аннелиз Фрейзенбрук

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История
Письма к Вере
Письма к Вере

Владимир и Вера Набоковы прожили вместе более пятидесяти лет – для литературного мира это удивительный пример счастливого брака. Они редко расставались надолго, и все же в семейном архиве сохранилось более трехсот писем Владимира Набокова к жене, с 1923 по 1975 год. Один из лучших прозаиков ХХ века, блистательный, ироничный Набоков предстает в этой книге как нежный и любящий муж. «…Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы», – написал Набоков в 1924 году. Вера Евсеевна была его музой и первым читателем, его машинисткой и секретарем, а после смерти писателя стала хранительницей его наследия. Письма Набокова к жене впервые публикуются в полном объеме на языке оригинала. Подавляющее большинство из них относится к 1923–1939 годам (то есть периоду эмиграции до отъезда в Америку), и перед нами складывается эпистолярный автопортрет молодого Набокова: его ближайшее окружение и знакомства, литературные симпатии и реакция на критику, занятия в часы досуга, бытовые пристрастия, планы на будущее и т. д. Но неизменными в письмах последующих лет остаются любовь и уважение Набокова к жене, которая разделила с ним и испытания, и славу.

Владимир Владимирович Набоков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное