Тайна долгожителя Жанны Кальман

Я сам в разные годы посетил все эти регионы планеты, где люди, со слов ученых, якобы живут дольше всех (и именно поэтому они и изучают их), и должен сказать о том выводе, который я сделал: механизмы метаболической и даже эпигенетической адаптации у нашей популяции к условиям жизни в нашей стране, как климатическим, так и социально-экономическим, резко отличаются от этих субрегионов.

С учетом того разнообразия условий жизни людей, которое наблюдается в нашей стране, которую я тоже проехал всю вдоль и поперек, я не вижу даже возможностей для сравнения.

И эту роль сознательного мошенничества и непроизвольных ошибок в создании ложных утверждений о сверхдолголетии, причем как со стороны людей, так и самих ученых, которые изучают феномен, человечеству стоит рассмотреть уже более внимательно, так как это может быть причиной целой череды последующих ошибок.

Приблизительно такая же картина и по «кавказскому» признаку «голубых зон» – здесь везде изменение соотношения полов среди долгожителей. Это нарушает биологический закон, что с возрастом мужчин становится меньше, чем женщин, и если авторы голубых зон засчитали это в актив феномену, то я отношу это к возможной ошибке.

Начнем критику? Более раннее изучение долгожителей на протяжении ХХ века, всегда показывало, что люди в преклонном возрасте завышают свой возраст. Проверки переписей, когда люди реально садились в машину и объезжали всех долгожителей в стране, а такое было сделано в Болгарии и Италии в начале ХХ века, показали завышение до 11 раз.

Это кокетство с цифрой 100 – даже некое постоянное свойство этой возрастной группы. И такое возрастное свойство, характерное для людей старше 90 лет, присутствует и у нас сегодня, и даже не на Кавказе, а в Москве. Например, часто пациенты говорят: «Мне сто лет». Реально же в карте и паспорте стоит цифра 97 или даже 95 лет. Или сколько у вас в поликлинике пациентов старше 100 лет, спрашиваю я главного врача или его заместителя. Да, было несколько человек! Ой, а нет ни одного, а тот, который вроде бы был только вчера на приёме, по факту уже ушел из жизни два-три года назад.

Возможно, когда работа ведется по каждому конкретному случаю сверхдолголетия данные будут более точными? Да. Несомненно, но при выделении «голубых зон» не работали с каждым отдельным человеком, задавая ему разные каверзные вопросы, а просто полагались на данные записей рождения, при этом проверяя эти записи по другим источникам и сверяя их со словами человека.

Возможно, что ученые могут более точно отделить ложных долгожителей от настоящих, чем это сделают непрофессионалы? Но как они это будут делать? А не нужно ли для этого быть профессионалом в другой сфере, в которой ученые просто не могут быть специалистами? И не взяли ли эти ученые на себя те функции, которые бы надо было передать судебным криминалистам?

Австралийский ученый Сол Ньюмен обнаружил, что в этих субрегионах есть разрыв между количеством столетних и низкой продолжительностью жизни. Так как материальная база для столетних возникает из большого количества 90-летних, до этого 80-летних и т. д., а этого нет, то сразу встает вопрос, что долгожители – совсем не долгожители. Вероятно, он описал именно то, что уже давно у профессионалов вызывало много вопросов.

Для изучения феномена, когда на ограниченной территории возникает повышенное количество людей старше 100 лет, изначально нужно очистить цифры от заведомо ложных данных по возрасту, что часто, особенно при демографических или эпидемиологических исследованиях, заведомо невозможно. Выявить завышение возраста у человека на 10-15 лет, которое произошло 70-80 лет назад, крайне сложно. Это отдельная криминалистическая работа. А так как любой ученый нацелен на финансирование своих работ, то вряд ли он будет заявлять, как уже показывала история, что он выявил только обман.

При определении регионов, которые мы сегодня знаем под общим названием «голубые зоны» долголетия, не было индивидуального подхода, когда бы можно было выявить завышение паспортного возраста.

Вскрытие японского долголетия