Читаем Тайна долгожителя Жанны Кальман полностью

Учитывая исключительно высокую распространенность мужчин-долгожителей в данной «голубой зоне», авторы указывают, что разумно предположить, что экологические характеристики, либо генетические факторы, либо и то и другое оказывают более благоприятное влияние на мужчин, чем на женщин. Удивительно, что во всех видах самки живут дольше, чем самцы, и только у человека в «голубых зонах» все как-то переворачивается.

Вот письмо из российской глубинки: «Я человек уже очень пожилого возраста. Живу в небольшой деревеньке. Большинство наших деревенских жителей стареют, болеют и умирают дома. Но иногда возим их в больницу. Вчера возил соседку в районную больницу. Я в приемном покое увидел столько беспомощных стариков из соседних деревень за один раз, что пришел в ужас. Что делать-то неизвестно… горе, горе».

Все голубые зоны – тоже своеобразная глубинка. Только почему-то в России, да и во всем мире, у старости в основном женское лицо, но в «голубых зонах» неожиданно это правило меняется. И западные ученые, частенько посмеиваясь над кавказским долголетием, не видят огромную дыру в своих работах.

Какова же причина этой слепоты? К концу 1980-х годов отношение к науке стало резко меняться. Число исследователей серьезно возросло по сравнению с предыдущими десятилетиями, и одновременно кризисные явления в экономике привели к непопулярности финансирования фундаментальной науки, за исключением проектов, имеющих рекламное значение. Статьи стали писаться не столько для поиска научного знания, сколько для бизнеса и рекламы. Эти статьи часто, как видно на примере многих геронтологов, состоят из удачных и объемных самоцитирований. Много работ в соавторстве, причем ложном.

Времени на обдумывание новых задач, на реализацию перспективных идей и на занятия действительно новыми интересными темами, не сулящими немедленной отдачи и поддержки грантами, у ученых не осталось. Самое большое внимание стало уделяться рекламированию собственных результатов.

Тема старения настолько обширна и малопонятна, что позволяет писать под заказ любые лозунги. Произошел уродливый расцвет различных методов введения в заблуждение самыми изощренными статистическими методами. Именно они создают впечатление доказанности. А это далеко не так. Люди, видящие искаженные разумом исследователя уже на стадии дизайна конечные результаты, часто мне говорили, тут все верно, так как обмануть нас, тех, кто хорошо считает, невозможно.

Одновременно начались кардинальные изменения структуры финансирования науки. Все большая доля денег стала выделяться науке на основе конкурентной системы грантов. Для получения грантов реальный научный уровень исследователей перестал быть основным критерием. Гранты стали выдавать тем, кто громче кричит.

Это как раз совпало со временем работы по валидации Кальман – здесь, в этой работе, сошлось все то, о чем сказано выше. Никакое знание не искалось, это рекламирование пустого, по сути ложного явления, но в котором были заинтересованы все участники шоу-проекта. В том числе и самые обычные люди, которые получили посыл, что и с вредными привычками жить можно долго. Лазейка для ученого стала лазейкой для самосознания всего французского общества.

Давайте теперь, когда становится ясно состояние геронтологии, закончим тему с «голубыми зонами». Греческий остров Икария также был отнесен учеными к «голубым». Это сделано при оценке различных демографических, социальных и психологических характеристик очень старых людей, участвовавших в исследовании в Икарии. В течение 2009 года в исследовании приняли участие 1420 человек (в возрасте 30 лет и более) с этого острова. Были изучены 89 мужчин и 98 женщин в возрасте старше 80 лет (13 % выборки).

На мой взгляд, в этой научной работе использовано крайне малое количество людей с очень невысоким возрастом по меркам не только сверхдолголетия, но и долголетия. Обратите внимание, говорится о «голубой зоне», но изучают группу старше 80 лет. И очень бедный в количественном аспекте материал. Для примера: только в Москве, по данным Федстата РФ, проживает около 70 тысяч людей старше 90 лет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Первые леди Рима
Первые леди Рима

Супруги древнеримских императоров, дочери, матери, сестры — их имена, многие из которых стали нарицательными, овеяны для нас легендами, иногда красивыми, порой — скандальными, а порой и просто пугающими.Образами римских царственных красавиц пестрят исторические романы, фильмы и сериалы — и каждый автор привносит в них что-то свое.Но какими они были на самом деле?Так ли уж развратна была Мессалина, так ли уж ненасытно жаждала власти Агриппина, так ли уж добродетельна была Галла Плацидия?В своем исследовании Аннелиз Фрейзенбрук ищет и находит истину под множеством слоев мифов, домыслов и умолчаний, и женщины из императорских семей — умные интриганки и решительные честолюбицы, робкие жертвы династических игр, счастливые жены и матери, блестящие интеллектуалки и легкомысленные прожигательницы жизни — встают перед нами, словно живые.

Аннелиз Фрейзенбрук

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История
Письма к Вере
Письма к Вере

Владимир и Вера Набоковы прожили вместе более пятидесяти лет – для литературного мира это удивительный пример счастливого брака. Они редко расставались надолго, и все же в семейном архиве сохранилось более трехсот писем Владимира Набокова к жене, с 1923 по 1975 год. Один из лучших прозаиков ХХ века, блистательный, ироничный Набоков предстает в этой книге как нежный и любящий муж. «…Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы», – написал Набоков в 1924 году. Вера Евсеевна была его музой и первым читателем, его машинисткой и секретарем, а после смерти писателя стала хранительницей его наследия. Письма Набокова к жене впервые публикуются в полном объеме на языке оригинала. Подавляющее большинство из них относится к 1923–1939 годам (то есть периоду эмиграции до отъезда в Америку), и перед нами складывается эпистолярный автопортрет молодого Набокова: его ближайшее окружение и знакомства, литературные симпатии и реакция на критику, занятия в часы досуга, бытовые пристрастия, планы на будущее и т. д. Но неизменными в письмах последующих лет остаются любовь и уважение Набокова к жене, которая разделила с ним и испытания, и славу.

Владимир Владимирович Набоков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное