Читаем Тайна долгожителя Жанны Кальман полностью

А вот интересное явление. В 2010 году в Японии был выявлен интересный феномен – оказалось, что многие люди старше ста лет, живущие в удаленных местах, по факту уже давно ушли из жизни, и только финансовая выгода «не позволяла» родственникам умершего заявлять об этом. Тогда соответствующие службы объявили, что сокрытие родственниками данных о смерти людей преклонных лет никак не повлияло на ряд показателей, связанных с продолжительностью жизни японцев. Но так как это явление совпадает во времени с естественным ростом количества людей старше ста лет и у нас нет точного количества выявленных случаев, то вряд ли это можно хоть как-то трактовать.

Сокрытие фактов смертей людей в японском оформлении отличается от феномена кавказского долгожительства в СССР, когда человек в возрасте сам завышал при жизни свой возраст. Здесь же, в случае с японскими столетними, наоборот, явление связано как бы с обратным: японцы уже покинули эту жизнь, а соответствующие структуры выплачивали пенсионные отчисления.

Коста-Рика

Американский демограф Джеймс Вопель, финский демограф Вайно Каннисто и датский эпидемиолог Бернард Джуне посетили Жанну Кальман на следующий день после её 120-летия. Обратите внимание, что эти специалисты – демографы, а не гериатры или возрастные физиологи. Они и не судебные эксперты, чтобы проверить подписи или сделать фототехническую экспертизу. К сожалению, мы сегодня уже знаем, что вопрос соответст-вия личности представленным документам даже не поднимался. Тем не менее эти специалисты по народонаселению сформировали неофициальный комитет, целью которого было изучить документы в городских архивах. Результат мы знаем – есть чемпион, подтвердили они.

Чтобы решить задачу, как обычному человеку жить дольше, нужно упорно изучать механизмы старения человека. Но это сложно, долго. Человеку легче всего взять и громко сказать – посмотрите, вот регион, где люди живут долго, вот он, ключ к нашему долголетию. И никто не будет глубоко разбираться, насколько это правда. Достаточно, чтобы говорящий надел научный пиджак достойного качества.

Но долголетие формируется не в безвоздушном пространстве, а всегда в конкретной среде обитания. А это не только климат и питание, но социально-культурные традиции народа, проживающего на данной конкретной и далекой от нас земле.

Да, вот про питание. Общепитовская зарисовка наших дней. В торговом центре, где всякие обжорные ряды, сегодня увидел картину: молодые люди оставили поднос с остатками еды. И как только они ушли, на их место приземляется старушка и быстро всё подъедает. Возможно ли в таком обществе долголетие обездоленных стариков, которым общество позволяет прозябать в нищете? Вроде про питание, а присмотришься – про совсем другое.

Сегодня мало кто говорит о племени буришей или хунзакутов в Пакистане (долина реки Хунза, недалеко от границ с Китаем, Таджикистаном, Афганистаном и даже Индией), Якутии или даже жителях долины Вилькабамба в Эквадоре. Однако хотя эти регионы не подтверждены как «голубые», в СМИ периодически проскальзывает информация и о них. Журналисты периодически поднимают также тему о тех или иных людях, кто живет по 120-130 лет, даже в старости выглядит очень молодо, и рожает очень поздно, как правило, после 50-60 лет. Но это не более чем забавная деятельность, направленная на потеху публики.

Известный факт, что часто сверхдолгожители старше 110 лет, как умершие ранее, так и живущие сегодня, родились в тех местах, да еще и в те времена, где тогда не было точного учета дат рождений. Уважаемому читателю стоит обратить внимание, что только внедрение свидетельств о рождении в Соединенных Штатах привело к уменьшению количества записей о долгожителях на 69-82 %.

Все живущие сегодня долгожители Коста-Рики родились еще в те времена, когда не была организована структура, ответственная за регистрацию точной даты рождения. Такая служба организована только в 1949 году.

Коста-Рика – прекрасная для путешествия страна, я сам посетил ее несколько лет назад. Но посетив регион долгожителей Никойю, ничего особенного я там не увидел. Всё, как и везде в Центральной Америке. И если захотите совершить путешествие в данный регион, уважаемый мой читатель, не ожидайте там увидеть большое количество долгожителей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Первые леди Рима
Первые леди Рима

Супруги древнеримских императоров, дочери, матери, сестры — их имена, многие из которых стали нарицательными, овеяны для нас легендами, иногда красивыми, порой — скандальными, а порой и просто пугающими.Образами римских царственных красавиц пестрят исторические романы, фильмы и сериалы — и каждый автор привносит в них что-то свое.Но какими они были на самом деле?Так ли уж развратна была Мессалина, так ли уж ненасытно жаждала власти Агриппина, так ли уж добродетельна была Галла Плацидия?В своем исследовании Аннелиз Фрейзенбрук ищет и находит истину под множеством слоев мифов, домыслов и умолчаний, и женщины из императорских семей — умные интриганки и решительные честолюбицы, робкие жертвы династических игр, счастливые жены и матери, блестящие интеллектуалки и легкомысленные прожигательницы жизни — встают перед нами, словно живые.

Аннелиз Фрейзенбрук

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История
Письма к Вере
Письма к Вере

Владимир и Вера Набоковы прожили вместе более пятидесяти лет – для литературного мира это удивительный пример счастливого брака. Они редко расставались надолго, и все же в семейном архиве сохранилось более трехсот писем Владимира Набокова к жене, с 1923 по 1975 год. Один из лучших прозаиков ХХ века, блистательный, ироничный Набоков предстает в этой книге как нежный и любящий муж. «…Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы», – написал Набоков в 1924 году. Вера Евсеевна была его музой и первым читателем, его машинисткой и секретарем, а после смерти писателя стала хранительницей его наследия. Письма Набокова к жене впервые публикуются в полном объеме на языке оригинала. Подавляющее большинство из них относится к 1923–1939 годам (то есть периоду эмиграции до отъезда в Америку), и перед нами складывается эпистолярный автопортрет молодого Набокова: его ближайшее окружение и знакомства, литературные симпатии и реакция на критику, занятия в часы досуга, бытовые пристрастия, планы на будущее и т. д. Но неизменными в письмах последующих лет остаются любовь и уважение Набокова к жене, которая разделила с ним и испытания, и славу.

Владимир Владимирович Набоков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное