Читаем Тайна долгожителя Жанны Кальман полностью

Выводы валидаторов и последующий пресс-релиз вводят аудиторию в глубокое заблуждение. Математическая модель авторов „перевалидации“ предполагает, что из шести миллионов столетних один человек может дожить до 122 лет, что якобы опровергает аргументы российских ученых. На момент смерти мадам Кальман во Франции было не 6 миллионов, а всего 6 тысяч столетних. Кроме того, мадам Кальман стала одной из первых „научно валидированных“ долгожителей в мире, что делает взятие рекордной отметки еще более подозрительным. Через два года после смерти Жанны разрыв с другими долгожителями был сокращен за счет американки Сары Кнаусс, у которой нет даже свидетельства о рождении. На самом деле, в статье, подвергающей валидацию сомнению, вероятность дожития до 122 лет (Жанна) была оценена всего в два миллиона раз ниже вероятности дожития до 99 лет (ее дочь Ивонна). Сравнительный анализ, включивший в себя все известные факты из биографии семьи Кальман, которая достойна главной роли в детективном романе, показал, что вероятность замены личности в десять тысяч раз выше вероятности „валидированного“ сценария».

Русские хоть и веселые люди, но серьёзные. Мы написали открытое письмо к научному сообществу с предложением исследовать данный уникальный образец. Поскольку родители Ивонн, в отличие от родителей Жанны, были близкими родственниками, гипотеза о замене личности может быть проверена с помощью теста ДНК. Если рекорд подтвердится, то научная ценность образца огромна: тогда законы старения к Жанне не применимы. В противном случае нынешние стандарты проверки долголетия должны быть пересмотрены, а все статьи авторов рекорда или пересмотрены, или отозваны. Французские ученые с серьезным лицом делают глупость за глупостью.

Вот хороший пример. Журналист Guardian Фил: «Я упомянул идею о том, что анализ ДНК на крови Кальман может уладить спор. Муж Жанны, Фернан, был ее дальним родственником, поэтому у Ивонн было больше предков, общих для обеих сторон ее семьи, чем для ее матери – что-то, что было бы видно в ее ДНК. Жан Мари Робин едва сдерживает свое возмущение таким моим предложением провести анализ ДНК. „Что мы будем делать – просто передать это русским? В международный комитет? Сделать что? Эти люди увлечены магическим мышлением – секрет долголетия в её генах“».

Смотрите, уважаемый читатель, не сомневающийся не задает вопросов. А тут от автора рекорда три вопроса, один вопрос следует за другим. Кроме того, это похоже на крик. А если человек кричит, то он уже не только сомневающийся, но и показывает, что он не прав. Русские никогда и нигде не заявляли, чтобы им передали ДНК Кальман. Крик души, если таковая имеется, господина Робина выдает его с головой.

Задача французского геронтологического бомонда – не дать сделать анализ ДНК Кальман, который есть, и для этого не нужно вскрывать её склеп. Это та соломинка, за которую они цепляются, чтобы избежать разоблачения. Хотя принципиально и без этого всё ясно.

Поле битвы «старение»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Первые леди Рима
Первые леди Рима

Супруги древнеримских императоров, дочери, матери, сестры — их имена, многие из которых стали нарицательными, овеяны для нас легендами, иногда красивыми, порой — скандальными, а порой и просто пугающими.Образами римских царственных красавиц пестрят исторические романы, фильмы и сериалы — и каждый автор привносит в них что-то свое.Но какими они были на самом деле?Так ли уж развратна была Мессалина, так ли уж ненасытно жаждала власти Агриппина, так ли уж добродетельна была Галла Плацидия?В своем исследовании Аннелиз Фрейзенбрук ищет и находит истину под множеством слоев мифов, домыслов и умолчаний, и женщины из императорских семей — умные интриганки и решительные честолюбицы, робкие жертвы династических игр, счастливые жены и матери, блестящие интеллектуалки и легкомысленные прожигательницы жизни — встают перед нами, словно живые.

Аннелиз Фрейзенбрук

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История
Письма к Вере
Письма к Вере

Владимир и Вера Набоковы прожили вместе более пятидесяти лет – для литературного мира это удивительный пример счастливого брака. Они редко расставались надолго, и все же в семейном архиве сохранилось более трехсот писем Владимира Набокова к жене, с 1923 по 1975 год. Один из лучших прозаиков ХХ века, блистательный, ироничный Набоков предстает в этой книге как нежный и любящий муж. «…Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы», – написал Набоков в 1924 году. Вера Евсеевна была его музой и первым читателем, его машинисткой и секретарем, а после смерти писателя стала хранительницей его наследия. Письма Набокова к жене впервые публикуются в полном объеме на языке оригинала. Подавляющее большинство из них относится к 1923–1939 годам (то есть периоду эмиграции до отъезда в Америку), и перед нами складывается эпистолярный автопортрет молодого Набокова: его ближайшее окружение и знакомства, литературные симпатии и реакция на критику, занятия в часы досуга, бытовые пристрастия, планы на будущее и т. д. Но неизменными в письмах последующих лет остаются любовь и уважение Набокова к жене, которая разделила с ним и испытания, и славу.

Владимир Владимирович Набоков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное