Читаем Тайна долгожителя Жанны Кальман полностью

– Но господа! Русские ведь сказали совсем другое, что как только они подали данные американцу, директору геронтологической исследовательской группы Роберту Янгу, именно тот начал рассылать письма об угрозе России всему Западу, цивилизованному миру и его ценностям Видите, как легко вас «поймать на удочку», как говорят русские. Эти русские вообще вопросом на тему агрессии запада в отношении России не поднимали никогда и нигде. Это просто журналистский ляп в одной из газет. А дальше он будет множиться и множиться!

– Я нахожу это ужасным, что любой может без каких-либо доказательств просто написать статью о чем-то и испачкать всю жизнь. Мы живем в сумасшедшем мире, где все такие плохие, какими хотят быть. Мы живем во времена распада морали. То, что русские теоретики заговора ошибаются, не останавливает их, они просто приводят новые аргументы о ненадежных тестах или фальсифицированных результатах.

– Господин, не знаю, как Вас зовут, но Вы очень сами похожи на тролля. Русские говорят только о Кальман. Вы же, дорогуша, растеклись мыслью так широко, что краев не видно. А не русские ли Иисуса Христа распяли, случаем, в вашей картине мира?

– Соглашусь, вы, господа, знаете позицию русских только через призму наших французских и американских журналистов. Могу сказать, что в России, откуда я только приехал, там все выглядит совсем по-другому. И работа совсем о другом. О том, чем занимается геронтология, и почему мы не живем дольше, чем хотели бы…

– Да? А вас случайно не завербовали в русские шпионы? Я вот лично больше беспокоюсь о том, что среднестатистический россиянин падает замертво в возрасте 50 лет. И почему эти русские учёные не занимаются своими русскими?

– Не смешите людей! Средний россиянин живет 73,5 года. И в России около 20 тысяч столетних людей. Это явно больше, чем во Франции. И эти данные никто не скрывает.

– Я тоже был в России и слышал, что у них есть сказки, когда их короли женятся на лягушках.

– И какая тут связь с нашей историей?

– То, что русские умеют умело рассказывать свои истории. А мы просто едим этих же лягушек. И это удивительно, что можно рассказывать про еду.

– Господа, хватит шуточек, тема ведь довольно серьёзная.

– После 100-летия вероятность смерти человека каждый год составляет 50 %. Поэтому 122 года Жанны Кальман выглядят статистически весьма невероятной цифрой. Точнее, она невероятна!

– Господа, никто не сомневается, что небольшое количество людей в каждом поколении доживет до 110 лет плюс или минус несколько лет. Разница 3–5 %? Разговор о шторме в чашке чая…

– Ну не скажите, 5-10 лет – необычайно большой отрезок времени, когда вы смотрите на самый конец человеческой жизни. И русские не говорят, что невозможно жить до 110 плюс или минус. Они просто говорят, что Жанна Кальман этого не сделала, так как умерла до 100 лет. И всё! И только это!

– А я лишь добавлю, нет никакого смысла смотреть на такую большую продолжительность жизни с точки зрения процентов. Надо смотреть на качество жизни в этом возрасте. А это болезни, связанные со старостью, и они есть у всех!

– Пардон, но тут Вы сами себе противоречите – Кальман не болела до 115 лет. Русские и говорят, что она не жила столько, в том числе и потому, что не болеть в этом возрасте рядом возрастных заболеваний просто невозможно.

– Может, это заказ русских миллиардеров украсть ДНК Кальман. Будущий мир, в котором горстка суперстарых миллиардеров правит миром, мне не нравится. С другой стороны, было бы хорошо, если бы у некоторых из них была бы причина хотеть, чтобы наше будущее, которое наследуют наши дети и внуки, было в порядке, а не утонуло в куче мусора.

– Тогда бы они просто послали бы пару своих известных диверсантов. И чтобы их не узнали, дадут им документы их отцов. Все документы будут в порядке, как и у Жанны Кальман.

– Я даже не сомневаюсь, что эти озорные русские снова играют в свои веселые игры. Учитывая, что русские только что объявили о своей 123-летней женщине, кажется, что они явно очень заинтересованы в развенчании 122-летней француженки. Раньше при дядюшке Джузеппе или Джо, я говорю об Иосифе Сталине, Советы запутывали результаты своих переписей, чтобы создать впечатление, что у грузин непропорционально большое число долгожителей.

– Да какой Сталин? Это как вспоминать Де Голя сейчас! Вот я бы с большим удовольствием сделал бы тест ДНК Жанны и показал бы всему миру, что русские неправы.

– А Вы не боитесь, что неправы будут именно сами французские ученые, а значит, и мы все с ними? И значит, нам надо поддерживать наших ученых в их позиции не давать любыми силами исследовать ДНК!

– Извините, я не имел в виду, что русские неправы. Идея о том, что западная наука неподкупна, неверна. Я просто не могу понять, какой научный метод здесь поставлен на карту: наши французские ученые только собрали все документы и поговорили с Жанной Кальман. Но никакого объективного метода исследования они не использовали и не приглашали внешних экспертов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Первые леди Рима
Первые леди Рима

Супруги древнеримских императоров, дочери, матери, сестры — их имена, многие из которых стали нарицательными, овеяны для нас легендами, иногда красивыми, порой — скандальными, а порой и просто пугающими.Образами римских царственных красавиц пестрят исторические романы, фильмы и сериалы — и каждый автор привносит в них что-то свое.Но какими они были на самом деле?Так ли уж развратна была Мессалина, так ли уж ненасытно жаждала власти Агриппина, так ли уж добродетельна была Галла Плацидия?В своем исследовании Аннелиз Фрейзенбрук ищет и находит истину под множеством слоев мифов, домыслов и умолчаний, и женщины из императорских семей — умные интриганки и решительные честолюбицы, робкие жертвы династических игр, счастливые жены и матери, блестящие интеллектуалки и легкомысленные прожигательницы жизни — встают перед нами, словно живые.

Аннелиз Фрейзенбрук

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История
Письма к Вере
Письма к Вере

Владимир и Вера Набоковы прожили вместе более пятидесяти лет – для литературного мира это удивительный пример счастливого брака. Они редко расставались надолго, и все же в семейном архиве сохранилось более трехсот писем Владимира Набокова к жене, с 1923 по 1975 год. Один из лучших прозаиков ХХ века, блистательный, ироничный Набоков предстает в этой книге как нежный и любящий муж. «…Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы», – написал Набоков в 1924 году. Вера Евсеевна была его музой и первым читателем, его машинисткой и секретарем, а после смерти писателя стала хранительницей его наследия. Письма Набокова к жене впервые публикуются в полном объеме на языке оригинала. Подавляющее большинство из них относится к 1923–1939 годам (то есть периоду эмиграции до отъезда в Америку), и перед нами складывается эпистолярный автопортрет молодого Набокова: его ближайшее окружение и знакомства, литературные симпатии и реакция на критику, занятия в часы досуга, бытовые пристрастия, планы на будущее и т. д. Но неизменными в письмах последующих лет остаются любовь и уважение Набокова к жене, которая разделила с ним и испытания, и славу.

Владимир Владимирович Набоков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное