Тайна долгожителя Жанны Кальман

А сами валидаторы видели Кальман не в 110 лет, а только когда она уже была прикована к коляске. В чем тут вопрос? А вот не только как они измеряли её рост (есть разные способы измерения таких пациентов, например, его измеряют в положении сидя, а потом по формуле его рассчитают уже в положении стоя), но и то, что рост действительно мог быть уже таким как следствие остеопоротических переломов позвонков. Одновременно, так как французы не указывают, как они измеряли рост прикованного к коляске человека, встает вопрос и об этом.

На фотографиях, сделанных крупным планом и довольно хорошего качества, сделанных в 110-117 лет, у Жанны нет такой степени атрофии кожи и подкожной жировой клетчатки, выраженной в проваливании глазных яблок, впавших щек, заострении черт лица, которое присутствует у лиц того же возраста. Эти признаки атрофии кожи лица, как стигмат нарастания общих атрофических процессов, появляются лишь за несколько лет до ее смерти.

А вот следующее наблюдение – если выстроить все фотографии Жанны Кальман в возрасте со 110 до 122 лет, то можно сделать вывод, что это период, когда процессы инволюции развиваются с той же скоростью, что и у прочих людей в конце жизни, и что разница между крайними точками соответствует фактическому периоду времени. И этот период 10-15 лет в маргинальном периоде жизни. Вопрос только в том, какова же начальная, а значит и конечная точка этого периода!

А вот совсем удивительное, что наша рекордсменка не имеет когнитивных нарушений уровня старческой деменции (слабоумия) даже в 122 года. Компьютерная томография мозга также «соответствовала по возрасту мозгу 90-летней женщины». Это еще один звонок, на который следовало бы обратить внимание! Известно, что в возрасте 95 лет около 45-50 % людей имеет деменцию, которая удваивается в популяции каждые последующие 5 лет. Итого, к 105 годам у нас, волей-неволей, 100 % населения уже с синдромом слабоумия.

Да, болезнями старости могут болеть и люди более молодого возраста, и это особенность этих болезней, что нижняя возрастная граница начала патологии старости очень нечеткая и фактически отсутствует. Это даже одна из характеристик болезней старости, так как сами они связаны с процессами старения, где патологическое просто неотделимо от физиологических процессов. Или у них общие механизмы.

Но это не обозначает, что верхняя граница начала возрастзависимых заболеваний настолько отсутствует, что они могут даже не возникнуть. По данному клиническому случаю, чтобы синдром дряхлости не сформировался до 110 лет, а синдром деменции даже к 120 годам, то это не только крайне сомнительно, но и невозможно! Так что, феномен рекорда Жанны Луизы Кальман однозначно клинически не достоверен.

Оценка возраста

…весьма опасно заглядывать поглубже в дамские сердца…

Н. В. Гоголь. Мертвые души

По ходу работы вспомнил исторический случай, когда известный русский борец начала прошлого века Иван Поддубный боролся с французским борцом Раулем ле Буше, а тот натерся маслом и выскальзывал из его железного хвата. Когда же русский в итоге победил соперника, это вызвало истерику у француза. Уж больно поведение того французского борца похоже на поведение авторов рекорда Кальман.

Если упростить позиции двух сторон научного спора о достоверности рекорда Кальман, то его можно привести к следующему знаменателю – я исхожу из позиции, что таких классно выглядящих по возрасту людей как Кальман ранее никто не видел, поэтому рекорд нереален и невозможен в заданных условиях прошлого времени. Авторы же рекорда стоят на позициях, что они тоже таких 122-летних людей ранее не видели, но это не обозначает, что такой человек принципиально не возможен. Но казус в том, что тут речь не о какой-то потенциальной возможности, а о конкретном случае, причем клиническом случае. Поэтому фантазии, исходящие из разных голов, чаще химиков от демографии, тут малоинтересны.

На фотографиях женщины, которую мы знаем под именем Жанны Луизы Кальман, сделанных после 110 лет, мы видим даму, без всякого сомнения, с заметным «грузом» старости. Но сказать точно, сколько же ей лет, при таком активном противодействии валидаторов, очень сложно даже гериатру.

Сомнения в возрасте рекордсменки начали циркулировать почти сразу после её ухода из жизни в том же 1997 году. Например, Том Кирквуд из Великобритании, был самым первым из геронтологов, кто усомнился в реальности такого рекорда. В своей книге 1999 года «Время нашей жизни: наука о старении человека» этот известный геронтолог указал свои сомнения. Но затем сам же снял свой вопрос, так как уж слишком много людей, должны были бы участвовать в этой мистификации. Возможно, что если бы это произошло позже, например, после событий в Японии, когда в стране были выявлены массовые случаи завышения возраста людей старше 100 лет, то он вел бы себя по-другому.