Тайна гибели Сергея Есенина. «Черный человек» из ОГПУ

Как уже отмечалось выше, он с детских лет отличался повышенной нервозностью и легкой возбудимостью. Этому способствовали не только врожденные особенности личности, но и неблагоприятная домашняя обстановка — ссоры между матерью и ее свекровью. Малыш, которому в то время не было еще и трех лет, воспринимал их не столько умом, сколько своей детской душой и реагировал на них слезами. Пережитые в раннем детстве страдания отразились на психике ребенка, ранимой от рождения. Родные принимали его капризы за особенность детского возраста.

В школьные годы будущий поэт, по воспоминаниям друзей, отличался повышенной эмоциональностью, конфликтностью, восприимчивостью к обидам. Особенность его психического склада проявилась отчетливо после его переезда на жительство в Москву к отцу, который не понял душевного состояния сына, не одобрил его увлечения поэзией. Попав в трудную жизненную ситуацию после ухода от отца, впечатлительный юноша совершает суицидальную попытку, описанную выше. 17-летний возраст относится к критическим периодам жизни, особенно для мальчиков (Максим Горький в этом возрасте хотел таким образом уйти от трудной жизненной ситуации).

С годами неровные черты характера будущего поэта периодически сглаживались, но при столкновении с житейскими трудностями появлялись «нервные срывы» в виде приступов гневливого раздражения. Появились новые особенности характера — настойчивость, своеволие и стремление к превосходству над окружающими, в чем бы оно ни проявлялось — в спорах, в ловкости, в творчестве. Причиной конфликтности и неуживчивости с коллективом молодого Есенина было врожденное патологическое расстройство личности, которое по международной номенклатуре характеризуется дисгармоничностью психического склада, сохраняющейся на протяжении всей жизни. В то же время патологическое развитие, как это ни покажется парадоксальным, обусловило развитие таланта. По определению отечественных психиатров, «всякий творческий процесс протекает в таком состоянии, которое характеризуется как анормальное»[57].

Помимо врожденных особенностей нервной системы, на анормальность влияют и алкогольные эксцессы. Римский историк I в. н. э. Валерий Максим писал: «Чрезмерное пристрастие к вину закрывает дверь для всех достоинств и открывает ее для всех пороков». В состоянии алкогольного опьянения Есенин совершал такие поступки, которые не свойственны ему были в трезвом состоянии. После употребления даже одной рюмки своего любимого напитка — «Шампанского» — он из ласкового, деликатного и услужливого человека превращался в скандального, гневливого и придирчивого, а иногда проявлял стремление и к агрессии. Поэт Андрей Белый считал, что тревожные симптомы появились у Есенина в 1918 году: расшатанность нервов и склонность к вину. Уже тогда мысли о смерти терзали его. Подозрительность к окружающим и недоверчивость замечала Айседора Дункан, когда во время приступов гневливого раздражения он говорил, что его «оскорбляют, издеваются и высмеивают». В Париже была попытка самоповешения на люстре.

С ростом популярности росло количество друзей, стали частыми застолья в ресторанах или в домашних компаниях, и, как следствие, участились и болезненные приступы, из-за которых попадал в скандальные истории. После описанного выше скандала в кафе 17 декабря 1923 года он был направлен в нервно-психиатрический профилакторий (Большая Полянка, 52). Навестивший Есенина в лечебнице поэт Рюрик Ивнев обратил внимание на его болезненное состояние: «говорил полушепотом, озирался по сторонам, потом начал нервничать», сказал, что нужно пересесть от окна: «Здесь опасно, за мною следят, увидят и запустят камнем». После лечения болезненные проявления исчезли, ему разрешили свободный выход, а в конце января 1924 года отпустили в Колонный зал для прощания с усопшим вождем революции Владимиром Ильичом Лениным.

После выписки Есенин жил то у друзей, то у Галины Бениславской. Вскоре появились слухи о его «чудачествах»: будто бы в одном кафе кого-то хотел ударить стулом, набросился на швейцара, поведение которого показалось подозрительным, а в другом месте «в посетителя бросил тарелку с винегретом». Возможно, ради сенсации приукрашивали его вполне невинные поступки. В марте 1924 года, возвращаясь после дружеского застолья, Есенин встретил на Малой Бронной братьев Нейман, заметил враждебность с их стороны и вступил в драку. Поведение посчитали почему-то не проявлением болезни, а хулиганством. Поэт Колоколов Николай Иванович позже писал, что во время поездки с Есениным на вокзал «им овладел приступ буйства, и он стал с ругательствами бить по спине извозчика, я не выдержал и пошел пешком». Вместо того чтобы заявить в лечебное учреждение, друг оставил Есенина одного с его болезненными эмоциями.