Тайна Туринской плащаницы. Новые научные данные

Епископ Эдессы зажег перед Образом лампу и заложил его черепицей. Затем снаружи замуровал вход кирпичами, затем сравнял выступ на стене, и с тех пор и сам Образ, и тайник стерлись из людской намята [82, с. 280–281].

Плащаница была сложена вчетверо так, что виден был только Лик, вставлена в раму, украшенную решетчатым орнаментом, и герметично запечатана в городской стене Эдессы. С течением времени люди забыли, что помимо Лика Плащаница скрывает еще и изображение тела Христа во весь рост, которое было обнаружено много веков спустя.

Обретение Образа в VI веке

В начале шестого века, а именно в промежуток между 525 и 544 годами, как пишет Уилсон, произошло очень важное событие: в городской стене Эдессы был найден Нерукотворный образ. Это произошло или после наводнения 525 года во время реставрации стен, или позже, в 544 году, когда на город напал царь Хосров и жители Эдессы прорыли подземный ход, чтобы поджечь снизу вражеские укрепления. Как бы то ни было, в обоих случаях речь идет именно о периоде между 525 и 544 годами. Обретение Образа оказало большое влияние на историю христианского искусства. Именно Уилсону мы обязаны блестящим подтверждением идеи о том, что Образ из Эдессы и Туринская Плащаница — это один и тот же предмет. Как мы уже говорили, Уилсон подробно описывает влияние находки на искусство того времени. Давайте повторим еще раз. Раньше обычное изображение Христа было таким: молодой безбородый мужчина, по виду напоминающий Аполлона, с короткими волосами, обычно в профиль. Иисус изображался в виде Пастыря или Учителя. Основной темой было Воскресение Христа. После обретения Образа из Эдессы, как пишет Уилсон, в христианском искусстве произошел кардинальный поворот. Появляются изображения Христа, очень похожие на тот образ, который мы видим на Плащанице: мужчина с бородой и длинными волосами анфас. Уилсон акцентирует внимание на том, что эго именно изображение головы. Примером может служить изображение лица Иисуса на мозаичном полу из Хинтон-Сент-Мери в Дорсете, Великобритания, который в настоящий момент находится в Британском музее [81, с. 111]. Специалист по истории Плащаницы Роберт Дрюс отмечает, что в III и IV веках иконы показывают нам Иисуса как Учителя, Пастыря, Чудотворца, но не изображают его страданий и смерти. Дрюс приводит шесть примеров, включая гробницу Аврелия Августина [24, с. 79].

Уилсон считает, что именно с момента обретения реликвии в христианском искусстве появляется образ Христа, схожий с изображением на Плащанице: длинноволосый человек анфас с бородкой, разделенной на две части. Особенно поразительно использование фронтального изображения в отличие от портрета в профиль, свойственного раннему христианскому искусству. Важным открытием Уилсона было то, что "признанным источником, представлявшим подлинную внешность Иисуса, было изображение, загадочным образом отпечатавшееся на ткани, так называемый Образ из Эдессы или Мандилион" [81, с. 104–111]. Вновь обретенный образ, на несколько лет запечатанный в нише в городской стене, стал каноном для будущих поколений художников и иконописцев.

Апокрифическое "Письмо Лентула", написанное на греческом и переведенное на латынь в XIV веке, дает нам то же описание Христа, что и Образ, дарованный Абгару: