Читаем Тайная история комиксов. Герои. Авторы. Скандалы полностью

Стэну Ли было 34 года. Солидная часть его жизни уже тогда была связана с издательством Гудмана, а на его памяти оно едва не было закрыто уже дважды. Увольнение Саймона и Кирби и антикомиксная истерия – две черных полосы в истории Timely-Atlas. Но даже это было всего лишь щелбанами в сравнении с мощным хуком справа, которым стал 1957 год. Это история со славным финалом – через несколько лет Стэн встанет во главе революции, перевернувшей мир комиксов. И эту революцию совершат не деньги Мартина Гудмана, не огромное количество журналов (Marvel были жестко ограничены, им дозволялось ежемесячно выпускать всего несколько изданий), не демпинг цен. Эпоху Marvel совершил талант. А талант – это 90 % труда.

Реально хорошие сценаристы, как и хорошие писатели, не берутся из ниоткуда. За каждой историей успеха стоит труд каторжный, неблагодарный, но честный. Талант Стэна Ли оттачивался почти двадцать лет. В современном мире научиться писать сценарии комиксов куда проще. Очень много читать (очень много) и писать очень много сценариев комиксов. Можно уложиться лет в пять. Стэн же рос вместе с американской индустрией. В тридцатые годы уже всё было, и вся американская массовая культура, на которой в мире зарабатываются миллиарды, уже существовала. В концентрированном виде. Необходимо только смешивать её с элементами других культур и получались сенсации. Из последних страниц газеток с «Флэшем Гордоном», из пахнущих опилками страниц «Дока Сэвиджа», из пыльных кинозалов приходило вдохновение. Хороший сценарист – всегда гениальный читатель и гениальный зритель. Когда до обывателя доносят эту идею, обыватель начинает пениться, как улитка, на которую бросили щепотку соли. Обидно ведь, что для признания на ниве творчества нужно не только стучать по клавишам или водить ручкой, или не просто отсидеть зад на гуманитарной специальности. Нужно заниматься бесконечным самообразованием.

Мы берем самый известный период жизни Стэна Ли, шестидесятые годы минувшего века. Как и что он совершил в эти годы? А главное – как?

Стэн прошёл несколько серьезных «университетов». Из чего состоит, к примеру, «Фантастическая Четверка»? Из «Дока Сэвиджа», из классических ужастиков студии Universal, из романтических комиксов, из подростковых комиксов, из «Сумеречной Зоны» – это по самым скромным подсчетам. Проще всего, конечно, сказать, что это просто слегка измененные «Испытатели Неведомого», не принимая во внимание множество деталей, благодаря которым на обложке «ФЧ» красовалась надпись «Величайший Журнал Комиксов».

К тому же Стэн был командным игроком. Он мог творить вместе с людьми вроде Джека Кирби (трудоголиком-эгоцентристом), Стива Дитко (адептом Айн Рэнд с целым ворохом комплексов), Билла Эверетта (имеющего проблемы с алкоголем), Уолли Вуда (все, вместе взятое, минус Рэнд) и даже Джерри Сигела. Все эти люди были неимоверно талантливы – не подумайте, но это были далеко не те парни, которых вы бы с радостью взяли на работу. За спиной Стэна всю жизнь стоял призрак идеального соавтора, Джо Манили. Джо был лучшим художником пятидесятых: быстрый (он рисовал карандашом только несколько линий, почти сразу принимаясь за тушь), запоминающийся, внимательный к деталям и универсальный. Многие тогдашние художники не очень-то парились над мелочами, подумаешь, печать же сожрёт большую часть! Для Манили это был вызов, который он с честью принимал. Из его работ в Atlas растут многие комиксы Эпохи Marvel. Но, к сожалению, он погиб в 1958 году.

Дитко «воспитывался» Стэном на коротких фантастических историях с внезапными развязками. Кирби вместе со Стэном преодолевал выработанную годами схему работы с Джо Саймоном, похожую эволюцию в то время сумел совершить только Кармайн Инфантино в National, сформировав новый узнаваемый стиль, который отвечал духу времени. Стэн внедрял прогрессивную схему обучения опытными художниками молодых, изобрел «метод Marvel», позволивший уйти от годами отполированной схемы создания комиксов, и всеми силами выводил комиксы из ниши, в которую они были забиты начищенными ботинками Фредерика Вертама.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Странствия
Странствия

Иегуди Менухин стал гражданином мира еще до своего появления на свет. Родился он в Штатах 22 апреля 1916 года, объездил всю планету, много лет жил в Англии и умер 12 марта 1999 года в Берлине. Между этими двумя датами пролег долгий, удивительный и достойный восхищения жизненный путь великого музыканта и еще более великого человека.В семь лет он потряс публику, блестяще выступив с "Испанской симфонией" Лало в сопровождении симфонического оркестра. К середине века Иегуди Менухин уже прославился как один из главных скрипачей мира. Его карьера отмечена плодотворным сотрудничеством с выдающимися композиторами и музыкантами, такими как Джордже Энеску, Бела Барток, сэр Эдвард Элгар, Пабло Казальс, индийский ситарист Рави Шанкар. В 1965 году Менухин был возведен королевой Елизаветой II в рыцарское достоинство и стал сэром Иегуди, а впоследствии — лордом. Основатель двух знаменитых международных фестивалей — Гштадского в Швейцарии и Батского в Англии, — председатель Международного музыкального совета и посол доброй воли ЮНЕСКО, Менухин стремился доказать, что музыка может служить универсальным языком общения для всех народов и культур.Иегуди Менухин был наделен и незаурядным писательским талантом. "Странствия" — это история исполина современного искусства, и вместе с тем панорама минувшего столетия, увиденная глазами миротворца и неутомимого борца за справедливость.

Иегуди Менухин , Роберт Силверберг , Фернан Мендес Пинто

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Прочее / Европейская старинная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза
Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука